Небесные скитальцы

Гордо носил аккуратную седую козлиную бородку, которая ему, впрочем, шла.

— Молодой человек! — он встал так, чтобы не загораживать проход, — у меня к вам архиважная просьба.

Черпевский вздохнул. Сразу понял, о чём будет идти речь.

— Понимаете, моя жена, — за ним возникла старушонка, — очень боится летать. Смешно, правда? Понимаете, страх — он ведь такой. Кто-то, как она, боится высоты, но ни капельки не боится змей, а кто-то совершенно наоборот! Мне иногда кажется, что смелых людей не бывает вообще. Просто у каждого свой страх.

— Покажите своё место.

— Хорошо, — засуетился обрадовавшийся старичок.

Привёл к своему месту — среднему из пяти, расположенному в среднем ряду. В самом начале экономкласса, то есть в задней части самолёта.

На полпути он нос к носу столкнулся с Урсуловым, но тот его даже не заметил. Выискивал кого-то взглядом, скорее всего, своих подельников.

Перед уходом старичок рассыпался в благодарностях перед молчаливым Костей, который так и не проронил ни единого слова. Вздохнув, уселся на новое место. Наверное потому, что посадка ещё только началась, места слева и справа него пустовали.

В салон вошли знакомые Косте цыгане. Расселись вокруг старика в берете и его жены. Того самого, с которым он поменялся местом.

«Вот оно как интересно, получается», — подумал Костя.

— Мы с вами, оказывается, летим одним самолётом, — сказала мама Антонины, усаживаясь с дочерью на свои места слева от него.

Уселись. Девочка оказалась на соседнем месте. Успела ему заговорщицки подмигнуть. Конечно, исключительно в тот момент, когда мама отвернулась.

— Летать не боитесь? — спросил Костя, чтобы не показаться угрюмым.

— Нет, — ответила молодая женщина, — ничуть. Тоня, моя дочь, боится. Но это большой секрет.

— Я ничего не слышал.

— Присмотрите, пожалуйста, за ней ещё раз? Я на секундочку.

— Конечно, сколько угодно.

— Спасибо вам, вы очень любезны.

И, прихватив свою сумочку, она ушла.

— Тоня, твой папа прислал ответ.

— Какой же? — девочка побледнела и зажмурилась.

— Хороший. Смотри сама, — он достал телефон и прочёл: «Люблю тебя и маму. Ромашки купил. Жду. Считаю минуты до вашей посадки. Целую, папа».

— Спасибо, — она зажмурилась от улыбки.

— Не за что.

Салон заполнялся. С каждой минутой быстрее. Константин выяснил, где место Романа Урсулова — в центральном ряду с краю, в носовой части.