Небесные скитальцы

Что касается троих, за полтора месяца купивших билеты на борт, кстати в разное время, мой мальчик, то все они — сначала бывшие военные, затем бывшие наёмники. Связаны между собой, и давно. Предположительно, их лидер — некий Роман Урсулов, бывший в разное время командиром у двух остальных, имена которых нам неизвестны. Ныне он сотрудник небольшого охранного агентства.

Он замолчал и скрестил свои руки в кожаных перчатках на груди.

— Начнём с него, сир? — спросила Нашка.

— Да. Но нам необходимо дождаться официального закрепления за этой проблемой, Костя, — пояснила Зантия.

Пламя свечей отражалось в её синих бездонных глазах.

— Мы немного отвлеклись, — констатировал Черпевский. — Так в чём моя роль?

— На борту будет девочка, Тоня, — ответила Зантия. — Она — родничок, причём в гораздо большей степени, чем ты. То есть я могу установить с ней весьма устойчивую телепатическую связь. В крайнем случае, а ты понимаешь, что вы будите лететь очень долго, даже если ни к ночи упомянутые будут блокировать, то во сне выдать ей необходимую информацию смогу всегда.

У них будет экипаж, три пассажира, каждый из которых может натворить всё что угодно. Конечно, не ясна степень их связи с татью... Теоретически кто-то из них, даже все, может и не знать, что они покрыты.

— Просто кто-нибудь должен быть с нашей стороны, — серьёзно подытожила Нашка. — А у нас была возможность оценить твои способности.

— Да, но тогда... — неуверенно начал Костя, — кстати, хорошо, я сяду в самолёт. Но тогда как я пойму, что делать? Через девочку? Сколько ей лет?

— Самолёт вылетает не через пятнадцать минут, — ответил Баграгриэль.

— Мы надеемся на результат усилий, которые предпримем.

— Ей шесть лет, — ответила на вопрос Черпевского Зантия. — С половиной.

— Замечательно! Ну конечно! Даже не удивлён!

— Вот и славненько, — хлопнул по коленям Багри, игнорируя иронию молодого человека. — Пора. По Фантасмагориуму соскучился, Костя?

— Ого! — только и мог сказать молодой человек, сразу же успокоившись.

Его глаза заблестели.

«Начинается», — запела душа Кости. Витиеватый рисунок трещин на стене его квартиры, тот самый, на который ему приходилось пялиться каждый вечер, лёжа на диване, растаял без следа. Скрылся от его мысленного взора. Как бы он ни хотел себе в этом признаться, естественно, боялся. Что приключение закончится, так и не успев получить продолжение после такого многообещающего начала.

— Совсем забыл, — сказал он. — Согласен, но только с одним условием.