Небесные скитальцы

Начало дня складывалось у него самым печальным образом. Чего не скажешь о капитане милиции, который, поднимаясь по лестнице, насвистывал бравурный марш.

* * *

Когда Лавр через оговоренные десять минут открыл дверь, квартира сразу же наполнилась людьми из органов. Как он и ожидал, ему предъявили ордер об аресте, подписанный судьёй, надели наручники и приступили к обыску.

Чего он абсолютно не ожидал, так это увидеть Лилю, его Лилю, в форме лейтенанта милиции. К этому удару был не готов. Несколько секунд ощущал, как будто его сердце находится в невесомости.

Тем не менее с её появлением картина происходящего дополнилась самым необходимым для понимания элементом. Стала ясной. Пасьянс сошёлся, пазл сложился. А он ещё считал себя предельно осторожным. А оказался так себе. Хорошо хоть, не нарушил своё незыблемое правило: никогда и никого ни при каких обстоятельствах не приводить к себе домой.

— Лиля! — только и мог пока сказать он.

— Не Лиля, а товарищ лейтенант, — отрезала девушка. — И обращаться рекомендую строго на «вы».

Зловещая торжествующая улыбка играла на её лице.

— Вы лифчик забыли в гостинице, товарищ лейтенант, — исподлобья наблюдая за ней, медленно проговорил хакер.

После того, как ему дали целую секунду поглядеть в ордер об аресте, Тремиля усадили на стул, завели руки за спину и скрепили их наручниками. Теперь они затекли и ныли.

— Твой лифчик из гостиничного номера... лежит в ванной комнате, в корзине для белья, можете забрать, товарищ лейтенант...

— Оставь себе на память, — ни капли не смутившись, ответила она.

Казалось, это напоминание её всего лишь позабавило. Окружающие товарища лейтенанта коллеги засопели, зарумянились, но сделали вид, что ничего не поняли. Или не услышали.

— А где же твоя больная бабушка, которая так не любит гостей? — спросила она, поправляя форменную пилотку.

— Вероятно, там же, где твоя диссертация по религиоведению.

— Диссертация есть. Но по уголовному праву.

— Бабушка тоже есть. Но здоровая, как дуб. И в деревне. Требую права на один звонок адвокату.

— Конечно же, Лаврентий Гельевич, у вас есть такое право... — в квартиру зашёл ещё один незваный гость. С таким видом, как будто не хватало только его.

Голос сразу не понравился Лавру, видеть его источник не мог, потому что был усажен на стул (точнее, фактически прикован) лицом к окну.