Небесные скитальцы

Недалеко от входа над решёткой с металлическими прутьями, раскалёнными от высокой температуры, парил человек. Тому, кто впервые посещал это место, история которого насчитывала не одну тысячу лет, казалось, что несчастного сжигают пламенем, источник которого за железными прутьями. Однако стоило побороть шок от увиденного зрелища и присмотреться внимательнее, как становилось ясно, что огонь исходит из самого человеческого тела, находящегося в трансе. Другого источника пламени не было ни за решёткой, ни в другом месте.

Пылающий незнакомец спал. Двигал глазами, покрытыми веками. Огонь не причинял ему вреда: пылая, он не сгорал. Приглядевшись, возникало впечатление, что он и огонь скорее друзья, чем враги: на горящем лице, на пылающих губах в свете жарких и ярких отблесков неизменно играла загадочная улыбка неведомого блаженства. Разная и меняющаяся, тем не менее всегда тождественная своей сути, точно так же, как разнообразны и в то же время едины по своей природе языки пламени.

— Здравствуй, Дайри, — сел ангел за барную стойку.

В зале было относительно немноголюдно: несколько рыцарей Гармониума играли в «Закат вручную» — азартную карточную игру; компания эфиопов в углу как один уставилась на поверхность своего замызганного стола, стоило Багри скользнуть по ним взглядом; парочка виланов о чём-то спорила с тремя бариаурами за широким столом, увенчанным громадной плетёной бутылью, подкрепляемой нехитрыми закусками; троица хунратов за высокими кружками с элем и незнакомец с бокалом белого вермута, настолько укутанный в плащ, что определить расовую принадлежность не представлялось возможным, резались в кости, попеременно обмениваясь прожигающими насквозь взглядами.

Весьма пёстрая публика, впрочем, как и обычно. Тем не менее, как уже говорилось, Баграгриэль предпочёл барную стойку. Трактирщик оторвался от бочки с маринованными патиссонами, из которой он пытался выудить несколько овощей, и уставился на своего клиента.

Бледная кожа, синие водянистые, с хитрым прищуром глаза, вихрастый седой чуб Дайри одновременно пришли в движение, образовав на лице широкую улыбку.

— Багри, старина, рад тебя видеть! — они обменялись крепким рукопожатием. — Ты сегодня один? — его тонкие губы тронула печать язвительности. — Эта противная девчонка с жёлтыми волосами решила, что старика не стоит почтить своим вниманием?

— У Еври много дел. Она бы с радостью. К тому же ты же прекрасно знаешь, что она давным-давно уже не...