Небесные скитальцы

Цвета морской волны, под цвет кожи, туника с золотисто-оранжевым узором, явно имевшим скрытый смысл. В её нижней части имелась сеть прожилок цвета лазури, излучающая слабый свет. Золотые на руках браслеты, на пальцах — кольца. Замысловатый головной убор, переплетённый с волосами цвета воронова крыла. На плечах накидка такой длины, что едва достигала локтей, искусно сделанная из больших перьев неведомой птицы. Каждое из них плавно меняло цвет от чернильно-чёрного у основания к бледно-оранжевому у кончика. Под ней, но поверх туники прозрачный плащ неуловимого небесного оттенка с исполинскими манжетами.

Ангел принялся молча указывать на товары, выбирая преимущественно продукты первой необходимости. Не забыл о спиртном и деликатесах. Упакованными вышло два громадных бумажных пакета. Так же молча расплатился столбиком монет. Затем сгрёб пакеты и вышел на улицу.

К этому времени окончательно стемнело.

Аккуратно, как будто боялся споткнуться, Баграгриэль, свернув с улицы, начал пробираться дворами. Немного поплутав, отыскал нужный дом — старую развалину, покосившуюся от времени. С малюсенькими круглыми оконцами, запылёнными до такой степени, что казалось сомнительным, что они способны пропускать свет даже днём.

Помедлив, постучал условным стуком в изъеденную термитами деревянную дверь. Замер в ожидании. Спустя двадцать секунд дверь робко приоткрылась, как бы приглашая войти.

— Багри! — вздох радости прозвучал в тот момент, когда ангел запирал за собой дверь на засов.

С первого же взгляда было видно, что хозяйка, с искренним счастьем встречающая неожиданного гостя, бедствовала.

Впалые щёки, простая невзрачная одежда, единственным достоинством которой было чистота. Угловатая фигура, намекавшая на голод.

Более чем скромное убранство каморки неприглядно демонстрировало обескураживающую простоту бедности. Состояло из голого стола, сбитого из грубых досок с одинокой незажжённой свечой, топчана, на котором спал ребёнок, очага, в котором тлели угли, освещавшие жилище багряным сумраком, нескольких нелепых табуретов и пара деревянных полок с пустой кухонной утварью.

— Я так молилась, чтобы ты... не забыл о нас...

— Я и не забыл, — он поставил пакеты на стол, — но не мог прийти раньше.

— О! Баграгриэль! Мы всё доели ещё позавчера... Это... еда... — не в силах сдерживаться, женщина заплакала.