Небесные скитальцы

Равно как и большое количество других существ... Все такие разные и такие похожие, Бродяга... Не забывай, что я здесь с самого начала, с момента рождения города, который совсем не зря зовётся Вечным. Ты хочешь, чтобы я говорил дальше? Правда ведь не всегда нужна. Да и у всех она хоть и на самую малость, но всё же своя... Считаю, что правду нужно открывать бережно, как коробочку с обручальным кольцом, а не швыряться ею, словно снежками из мокрого снега... Так мне продолжать?

— Да, Майкоб, — кивнул головой ангел, чувствуя, что на душе у него становиться легче и просторнее.

— У тебя было трудное тысячелетие, Баграгриэль, — загудел далее дом. — Целая серия из неудач и неправильных решений... Что плохого в расплате? Сам знаешь, что это тропинка, которая ведёт из самого глубокого ущелья на вершину самой высокой горы.

— Знаю.

— Ты потерпел фиаско. Растерял своё могущество. Спустился на самые нижние ступени своей карьеры... Почему так вышло, Багри?

Ангел склонил голову и молчал. Где-то вдалеке фонарщики, сбившиеся для безопасности в многочисленную ватагу, зажигая один фонарь за другим, тихонько напевали песенку, давно ставшую их гимном.

— Это вышло не из-за твоей подлости. Или малодушия. Или гордыни. Нет. Конечно, не без излишней самоуверенности и чрезвычайной самонадеянности, помноженной на твою индивидуальность... все мы индивидуальны, не так ли? Но я не сомневаюсь, что изначально огонь твоей души просто дерзал большего, чем другие. Хотел внушительнее и весомее, чем у остальных... Твоё сердце изнывало в желании угодить Творцу ярче и лучше, чем это получалось у всех.

И в чём теперьтебя обвинить, когда всё давным-давно прошло и все всё забыли?

— Не всё, — вскинул голову ангел. — И не все.

В его взгляде царило искреннее удивление. Он в задумчивости потёр лоб, не сводя взгляда широко распахнутых глаз с дома, покачивающегося, перекладывая каждый свой кирпичик с места на место в такт словам.

— Значит, почти всё. И в подавляющем большинстве — все. Нам только кажется, что связанное с нами окружающие помнят так же крепко, как мы сами.

Обычное тщеславие, банальный эгоцентризм, не более того... Ну, помнят, конечно, самые пустые и подлые. Бесплодные, словно булыжники на мостовой. Чтобы при случае уязвить, потому как более ничего и не могут... Не удивляйся. Это Клетка. Перекрёсток миров. Стены этого города воистину шепчут о том, что творится в самых отдалённых уголках Мультивселенной...

— Мои ученики... — начал было он, но тут же замолк, плотно сжав губы.

— Знаю.