Искусство взрывать

И неудивительно: еще вчера пушки и ружья позволяли захватчикам считать себя богами, а уже сегодня какой-нибудь летающий парень, завернувший лицо в белые тряпки, сводил всю эту силу на нет.

Да и не до того было цивилизованному миру. Нужно было решать, как жить дальше, как сохранить какое-то подобие порядка у себя дома. Войны и конфликты сотрясали все континенты почти пятьдесят лет, но в итоге в 1854-м был подписан Договор. Он разделил власть на две части. Государство и политика достались аристократам, но при этом, даже если они сами были игигами, им запрещалось использовать свою силу.

Торговля ушла в руки нарождающимся корпорациям, им же досталось и право использовать носителей искры.

Официально корпорации использовали их силу только для «общей пользы», как было написано в Договоре. У каждой имелись свои команды игигов, которые каждый день помогали обычным людям, боролись с природными катаклизмами или преступниками. Но в то же время они по команде начальства были готовы выступить и защитить интересы совета директоров в любой точке мира.

И это уже не афишировалось. Зачем? Большинству и так хватало яркой картинки и эффектных образов, за чьими подвигами можно было наблюдать каждый день.

Или спорить, кто сильнее – глава германской «Защиты» Капитал или русская Морана? Кстати, насчет «Защиты». Это была отдельная корпорация, единственная, в управлении которой могли принимать участие аристократы. Вернее, только члены монарших фамилий, но все же.

И единственной задачей «Защиты» было прикрывать обычных дворян от возможных нападений. Я когда прочитал об этом, подумал, что игигов, которые играют роль цепных псов, должны не очень любить.

Но как же я ошибался. «Защиты» каждой страны собирали в своих рядах сильнейших, и за ними каждый день следили миллионы людей. Следили, болели и готовы были порвать на клочья каждого, кто усомнится в величии их кумира. А еще люди любили спорить, кто скрывается за той или иной маской.

Да, игиги действительно носили маски. Те, кто работал на корпорации, хотели разделять личную жизнь и публичную.

А еще это был вопрос безопасности и глобального равновесия, без которого этот мир не продержался бы последние две сотни лет, и кто-то, аристократы или корпорации, постарались бы сосредоточить в своих руках всю полноту власти. То, о чем я подумал в первую очередь, когда принялся все это изучать.