Искусство взрывать

– Хорошо, кажется, ты все же решил стать не только игигом, но и воином. Теперь бей. До этого мы с тобой занимались теорией, но если ты не научишься втыкать сталь в живую плоть, то все это не имеет смысла.

Кажется, я понял. На самом деле Курильщик учил кого-то другого, но благодаря сну тьмы я смог присоединиться к этому уроку. И опять услышал то странное слово – игиг. Что оно означает? Думаю, еще узнаю. Я посмотрел туда, куда указывал мой учитель.

Там, растянутая между деревьями, висела свинья. Она была еще жива и беспрестанно визжала – и как только я умудрялся игнорировать эти звуки раньше?

– Чего застыл? – голос Курильщика ударил по мне словно хлыст.

– Твои родители заплатили за твое обучение, и я вобью тебе в голову знания, как правильно убивать. Хочешь ты того или нет. Бей.

Вместе с последним словом Курильщик очутился у меня за спиной – я даже не заметил, как быстро он это сделал. Изнутри, от того тела, в котором я был, пришло восхищение и одинокая мысль: вот каково быть настоящим игигом. А потом что-то острое коснулось моей шеи.

Можно ли умереть во сне? Не знаю. Но я хочу жить. И вот такие моменты – это еще одна причина, почему я больше не хочу ввязываться в неприятности. Если тьма рассчитывала меня вдохновить, то зря. Пусть эти учителя со своими специфическими подходами занимаются с кем-то другим.

– Не оборачивайся. Бей, – каждое слово Курильщика вонзалось мне в мозг.

– Нет.

Я снова спорил. До этого с тьмой, теперь с этим маньяком.

Вот только во сне мои слова, как оказалось, имели мало смысла.

Я отказался, и в тот же миг тело, в котором я был, перехватило контроль. Медленно оно подошло к висящей туше, а потом попробовало пробить ее насквозь одним резким ударом. Я чувствовал, что это была попытка ударить в сердце, оборвать мучения несчастного животного.

Вместо нормального укола вышел какой-то кривой выпад, который лишь поцарапал живую мишень.

– Ты не учел сопротивление жил и крепость ребер, – поправил меня Курильщик. – Сильнее. Жестче.

Его слова словно задавали темп, которого нужно было придерживаться.

Новый удар – на этот раз мое тело знало, чего ждать. Клинок пробил межреберную ткань, вонзился в сердце свиньи и оборвал ее мучения.

Странный урок, и на этом он не закончился. Дождь шел еще долго, и все это время мы кололи свинью, превращая остатки ее плоти в бессмысленную кровавую массу. Я не мог ничего сделать, только смотрел, вынужденный находиться в этом потустороннем плену. Лучше, чем смерть, но ненамного.