Искусство взрывать

Этакий живой раскаленный снаряд, который врезался в покрытого взрывами черного и принялся мутузить его, словно боксерскую грушу. На мгновение мне показалось, что у банды даже может получиться. Так слаженно и продуманно выглядела их атака, но нет… Мельтешение первого натиска пропало, и снова стало видно, что черный стоит как ни в чем не бывало.

А вот Муравей, который продолжал его бить, начал орать от боли. Красное марево добралось до него, несмотря на стальное тело. Королева попробовала вмешаться, ударив снежной бурей, но, кажется, это больше ослабило Муравья, притушив его жар, чем помогло.

Стало очевидно, что еще немного, и черный покончит с ним, а потом снова начнет накачивать весь район, и наш дом в том числе, своей красной гадостью. Если я хотел его остановить, то надо было пользоваться моментом, пока на меня не обращают внимание.

Я смерил взглядом нож в правой руке, подкинул на пару сантиметров, проверяя хват и баланс, а потом побежал. Мимо все еще клубящегося красного марева, тоже по стене, как Комар недавно.

Если разогнаться, а ноги знают, что делать – не нужно обладать для этого какой-то космической скоростью.

Рядом показался замедлившийся Комар. Я не видел его лица за маской, но чувствовал, что он растерян.

– Ускорь! – приказал я и через мгновение почувствовал, как мне уперлись в спину, а в ушах начал свистеть ветер.

– Не бросай… – предупредил я.

В отличие от Муравья мне нужно было не летать, а бежать, чтобы контролировать свое тело. Могло показаться, что я сошел с ума – лезть с одним ножом на тварь из осколкоа которая еще и щитом прикрыта.

Вот только, как учил Курильщик, для таких случаев и нужно холодное оружие в мире высоких технологий. Пуля, ракета, лазерный луч – все летит с определенной скоростью, на которой большинство щитов игигов с легкостью все впитают. А когда ты бьешь мечом или ножом, ты сам определяешь скорость руки, можешь ее придержать, добавить. В итоге получается подобрать своеобразную «частоту» удара, которая станет ключом к чужой неуязвимости.

Нож врезался в защитную пленку черного, вокруг меня взвилось красное марево. Оно не лезло под кожу, как я невольно боялся, но все равно было больно. Причем все больнее и больнее с каждой секундой. Кажется, эта штука воздействовала напрямую на нервные окончания. Я старался не обращать на это внимание, нож врезался в защиту, замер, словно уткнувшись в стальную плиту, и я прижал к нему вторую руку, все больше и больше увеличивая давление.