Искусство взрывать

Они обговорили детали будущей операции, оставили заказы на закупку всего, что могло бы понадобиться, а потом заказали билеты до Старицы и как белые люди отправились в сторону недавно построенной вышки для дирижаблей.

– Я еду домой… – неожиданно полыхнуло в голове у Гусеницы, когда они вышли из квартиры и закинули ключи в почтовый ящик. Как сказал в самом начале Скарабей, если получится, они действительно им больше не понадобятся.

Глава 2

Арсений Абрамов

12 лет назад

– Сеня, не дергайся. Мы же говорили, ты подтягиваешься правильно, сколько можешь.

Неправильно уже не нужно – так ты можешь навредить себе, – большая ладонь в плотной белой перчатке придержала маленького мальчика, висящего на турнике. Они с отцом повесили его еще два года назад, потом Абрамов-старший ушел в поход, а Сеня продолжил заниматься уже один.

– А что за черную жижу ты мне вчера дал? – мальчик спрыгнул на землю и принялся махать руками. Отец вернулся, и он был счастлив. – Я после нее сразу уснул, а утром голова была такой тяжелой… Пришлось под холодный душ лезть!

– Одна вещь, которую я достал в походе… – огромный, похожий на медведя Абрамов-старший, смутился.

Ни один солдат из его отряда в этот момент не узнал бы своего железного капрала. – Она редкая, постарайся об этом не распространяться. Но ты мой сын, ты достоин настоящей жизни. Иногда, если дерьмо уже случилось, надо просто постараться извлечь из этого пользу…

– О чем ты, папа? Папа! – Сеня увидел, как образ отца начал отдаляться. Вокруг него собирались тени и утаскивали от единственного светлого пятна в его жизни.

***

Сеня проснулся.

Ему снова приснился кошмар о том, что было два года назад. Тогда он в последний раз видел отца… На следующее утро он пропал, и в стране неожиданно не оказалось ни одной бумаги об этом человеке. Словно и не было его. Сеня бегал к сослуживцам отца, и те растерянно отводили взгляды. С ним говорили странные мужчины и женщины в халатах, пытающиеся убедить мальчика, что он все выдумал. И Сеня в итоге сказал им то, что они хотели, хотя сам не собирался никогда и ничего забывать.

После этого его отпустили к тете. У нее было четверо своих детей, и она была не особо рада пополнению, но искренне пыталась считать Сеню членом семьи. Не всегда успешно, но это было лучше, чем ничего. Так Сеня думал до сегодняшнего утра. Дверь в комнату отворилась, и в проходе показалось сосредоточенное лицо тети, а за ней словно группа поддержки маячили старшие близняшки.