Грум

– Даже в случае с нечистью?

– Нет, конечно! Конкретно сейчас я серьёзно ошибся. Факт. Отвлёкся на то, что она ведёт себя нетипично и ляпнул то, чего не следовало. Впрочем, не переживай – обладание моим именем ничего ей не даст.

– Уверен?

– На все сто, Джим. Она ведь не демон. Ни одна нечисть, за исключением разве что хтоников, не может навредить человеку при помощи его имени.

Джим немного успокоился и кивнул.

– Ладно. Тогда ты можешь мне объяснить, что это сейчас было? Почему эта дрянь выглядела, словно модель из специфического журнала? Почему назвала своё имя? Хтат, да я вообще никогда не думал, что у этих тварей могут быть имена! И как она, чтоб ей провалиться, узнала, что меня на самом деле зовут не Джим?

Бросив несколько внимательных взглядов по сторонам, я прислушался к ощущениям и, ничего не почуяв, перевёл дух.

Подземелья вокруг нас были пусты, и мы вполне могли потратить время на разговоры.

– Её внешность – это вполне стандартная личина для темноглазок. – сказал я. – Они все подобным образом выглядят, без исключений.

– То есть они, выходит, кто-то вроде суккубов?

Я усмехнулся. Ну вот, ещё один парень попался в ловушку своих же стереотипов.

– Нет, Джим. Суккубы – демоны. Они дают человеку почувствовать настолько острое и сильное наслаждение, какое не в состоянии обеспечить ни один известный наркотик. А взамен вбирают в себя часть его сущности, убивая любого здоровяка за три-четыре захода. Темноглазка ничего такого не может. Выглядит иногда красиво, о да. А вот остальное.

.. Максимум, на что она способна в плане прямого взаимодействия – это оторвать человеку голову. Не смотри, что она казалось хрупкой и беззащитной. Дури в ней на самом деле столько, что и бронированный танк для неё – не противник.

Джим задумчиво кивнул.

– Ясно. А что насчёт её имени?

Помолчав несколько секунд, я покачал головой.

– Ничего не могу сказать. То, что некоторые из высокоранговых внешников имеют свои имена, нам, помнится, говорили, но вот почему конкретно эта тварь его назвала.

.. Не знаю.

– Нетипичное поведение, да?

– Ага. – я почесал голову и посмотрел на маленький предмет, оставшийся после исчезновения темноглазки. Мне кажется, или это что-то вроде золотого кольца?

– А что за дурь она несла про выполненные условия?

– Джим.

– Что?

– Я. Не. Зна. Ю. Ферштейн?

Джим рассмеялся и тоже принялся рассматривать лежащее у стены украшение.

– Ладно, я тебя понял. То есть это был, образно выражаясь, глубинник номер два?

– Ага.