Светлых дел мастер

Фонарщик рядом с ней поначалу чувствовал себя стариком — угрюмым, усталым, слишком многое познавшим за свою долгую жизнь. Но потом он вдруг стал замечать, что и сам незаметно все больше заряжается, напитывается чужим светом, смеётся и дурачится так, словно и ему вдруг стало восемнадцать. Причём не десятков, а потом и сотен лет, а просто восемнадцать.

После неторопливого и осторожного сближения, на которое только и мог решиться испуганный силой своих чувств фонарщик, они стали близки. И то, что теперь происходило между ними в уединении спальни… Сила света! Поцелуи горели яркими печатями.

Кожа Евы, усыпанная веснушками, под прикосновениями будто бы начинала светиться — так, словно под ней тоже поселились яркие дракончики. А уж восторг, который рождало слияние их тел, ослеплял даже фонарщика, привычного, казалось бы, к любому, даже самому жаркому пламени.

Руки до сих пор помнили счастье прикосновений, чувствительность нежной кожи сосков, очаровательный изгиб поясницы и упругую силу мышц бёдер.

Как же приятно было ласкать Еву там, между стройными ногами, знакомя с радостями плотской любви! Сколько совместных открытий они совершили, познавая друг друга! Лицом к лицу, глаза в глаза, плоть к плоти…

И как же теперь всего этого не хватало! Как же хотелось вновь ощутить рядом родную душу, сжать в объятиях желанное тело, слиться в общей страсти, общем горении, одном на двоих восторге обладания. Но увы. Теперь фонарщику остались только воспоминания. Те, что, собственно, и всколыхнули две юные души, для которых даже возможность посреди зимы съесть одно яблоко на двоих уже была счастьем.

И не потому что вкусно, а потому что вместе.

Фонарщик смотрел на них и видел такую же яркую, обоюдную любовь, которая пылала когда-то между ним и Евой. Любовь, конец которой может положить одна лишь смерть. Неужто именно она посетила это место, пока фонарщик работал в других краях? Неужели из-за этого дом теперь тёмен и уныл, а семейство маленьких светляков-дракончиков в фонаре напротив медленно угасает?

О них следовало позаботиться немедленно, и фонарщик торопливо приставил лестницу к столбу.

Многодетное и еще совсем недавно совершенно сытое и счастливое драконье семейство плотным клубком скрутилось в самом центре гнезда. Маленький самец и его изящная подруга делились с детьми последним, и это было так больно, что фонарщик, не сомневаясь, тоже отдал им все, что у него ещё оставалось. И только после заглянул в окна дома напротив.