Дозорные байки

Пока расторопный хозяин подавал нехитрую снедь, Данил засыпал Никиту вопросами.

- Что в станице? Много ль наших? А светлых? Крепко держат?

- В станицу лучше не соваться, -вздохнул Никита, опрокинув стакан сивухи и закусив пером зеленого лучка, - Гугниха там за каждой мышью следит. Не забалуешь.

- А тут? - перебил Никиту Данька, подцепив гнутой ложкой варёную картофелину.

- Тут проще - темных много. Шутка ли: согнали корм отовсюду, даже заокеанские гости имеются, – рассказывал Никита, - Но сильных Иных я не видел, а увидел бы - не опознал.

Сам понимаешь, уровень не тот. Ведьмы водятся, колдуны, но так - шушера. Для упыр… – начал было оборотень, но глянув на Дарью осёкся, - для ваших в общем, раздолье: люд от холодов и голода дохнет, никто их не считает.

- А для ваших – спросила Дарья, резко подавшись вперед.

- И нашим хватает, - кивнул Никита.

- А со светлыми-то?.. С ними чего? –не выдержал Тощий.

- Этих мало. В основном на верхушке сидят. Дозоров тут нет, а вот наш старый знакомый, Арсений Иванович, имеется.

Помнишь, Данька, такого?

- Как не помнить, - Данил сплюнул на земляной пол и растер плевок сапогом, -Жаль, что его Захар тогда не пожег.

- Верно, жаль, - согласился оборотень. - Ну вот, он здесь как бы за старшего. Все суетится, пытается контору создать.

- Но пока никак? –на всякий случай уточнил Данька.

Никита кивнул.

- Славно! –вампир потер ладони. – А теперь, старый друг, слушай меня: есть пара идей как разгуляться…

Тощий, услышав это, мерзко захихикал, словно хорошей шутке.

Арсений Иванович Шальц молча стоял в анатомичке и наблюдал как утренняя смена привозит тела, одно за другим. Трупов было много больше, чем обычно. За последние шесть лет Иваныч досыта повидал смертей. Особенно худо было в первую зиму. Сорванные с нажитых мест люди ютились в переполненных палатках, дрожали от холода и изнемогали от паразитов. А город всё требовал свежей крови, как голодный вампир. Не смотря на потери, сюда продолжали свозить новых и новых жертв светлого будущего.

-Сколько за сегодня? –подал голос товарищ Шальц голос, мрачно оглядывая трупы, за нехваткой мест сваленные прямо на пол.

- Больше двадцати, -вздохнул молодой фельдшер, делая пометки в журнале, - Я вот чего не пойму, - обратился он к Арсению Иванычу, что за напасть такая? Зимой понятно, холод да голод людей косит, но сейчас лето…

- Лето, - зачем-то повторил Иваныч, присев подле тела девушки, совсем еще девчонки. На лице ее застыла блаженная улыбка.