Дозорные байки

Мох выжжен, но неаккуратно, так, клочками. Явных следов магических заклинаний нет, но то, что магию применяли, Вадим был уверен полностью. Не бывает таких совпадений.

Спускался с чердака неспешно, оглядывая подъезд в сумраке, и вроде ничего примечательного не было: стены, разрисованные граффити, имена, нехорошие слова, рисунки. Рядом с квартирой номер сорок два красовалась надпись: «Аргентина — Ямайка, 6 — 0». Надпись была сделана кровью. Кажется, человеческой, хотя так не определишь.

— Позёры, — процедил Вадим и отправился к машине.

— Эх, Вадим, ты такое пропустил! — сообщил ему Виталик и, не дожидаясь вопроса, продолжил: — Тут сейчас какой-то хлыщ на кабриолете промчался. Прикинь, кабриолет, здорово да? Нам на такую машину всю жизнь работать.

— Здорово, даже очень, — подтвердил Вадим, думая, что с удовольствием бы расспросил этого хлыща и вовсе не о том, как заработать на новую машину.

От раздумий отвлек полицейский. Задал бригаде несколько вопросов и поблагодарил за помощь.

— Простите, товарищ лейтенант, а следователь Свинцов из вашего отделения? Он как раз этим делом занимается.

Служивый поджал губы.

— Из нашего, только пока что он в больнице.

— По делу? — уточнил Вадим, чувствуя, что нет.

— По состоянию здоровья. Напали какие-то отморозки у самого дома. Сотрясение, амнезия и портфель с документами увели. Наркоманы наверное, на дозу не хватало. Вы извините, у меня ещё дела.

— Это вы меня извините, пусть товарищ Свинцов поскорее выздоравливает.

На том и разошлись.

Вадим ехал в скорой и думал, что это целая цепочка, только немного странная. Есть два тела, суицид, повторный. В обоих случаях есть ощущение применения магии. Есть Лариса из архива, внезапно забывшая всё про эти суициды после воздействия некого светлого. Есть следователь Свинцов, который теперь страдает амнезией, а скорее всего, тоже попал под заклинание, только от тёмных. Есть пара тёмных, которые так и напрашиваются в подозреваемые, и есть Катя, которая молчит.

На станции Вадим снова заглянул в архив. Сегодня там работала Надежда Ивановна, пожилая всезнающая дама, не уважающая новомодную технику. Увидев Вадима, она отвлеклась от работы.

— О, Вадик, как раз о тебе думала! Лариса сказала, что ты информацию искал, и представляешь, эта ерундовина, — она шлепнула рукой по монитору, — ничего не нашла! Пусто, вирус сказали.