История охоты

Чего – непонятно, кого – тоже, но факт остается фактом, засыпаю я теперь только с включенным светом, хоть на всех окнах в доме теперь чугунные решетки, а входной двери позавидует и банковский сейф. В первую ночь папе даже пришлось сидеть со мной весь вечер, пока я не соизволила заснуть. Чего не случалось уже лет пятнадцать.

И во-вторых, под лозунгом «драки, интриги и прочие развлечения – это конечно хорошо, но не повод не получать образование» родители выперли нас в школу. И это несмотря на то, что за нами вроде как охотятся.

Или нет? Я все еще не понимала, что происходит.

Одноклассники были рады видеть нас снова, а вот я здание родной гимназии – нет. Ладно бы, просто грызть гранит науки – это даже интересно, но вставать ради этого в семь часов утра… То, что оборотни — создания ночи, конечно бред, но я вечером всегда соображаю лучше, чем утром, и первый урок в школе — для меня большая проблема (трогать сонную, а потому злую, меня до третьего было чревато проблемами для окружающих). И кто придумал поговорку «утро вечера мудренее»?!

Спихнув себя с кровати в прямом смысле слова, я несколько минут сидела на ковре пытаясь поймать ускользающую мысль.

ВОТ ЧЕРТ! Я со стоном улеглась тут же на ковер. Тормоз! Забыла одну деталь – сегодня воскресенье! Заползти под одеяло оказалось проще, чем вылезти из-под него. Может все-таки удастся сон досмотреть, а то он на самом интересном месте прервался. Соглашусь я, или нет? Глаза закрывались сами.

Во второй раз утро для меня наступило в обед.

Повалявшись для приличия еще с полчасика, я поплелась вниз. На кухне, несмотря на приближающийся обед, обнаружились Вик с Майком, оживленно что-то обсуждавшие. С моим появлением беседа мгновенно завяла. Секретничают. Вот и зачем я их тогда в школе разнимала? Как показывает практика, драка прекрасный повод для дальнейшей дружбы!

– Доброе э-э-э… утро, Лона. Как спалось?

Ой, зря он это спросил! Я неожиданно вспомнила, что мне снилось, и расхохоталась. Парни смотрели на меня с вполне понятным удивлением.

– Я что-то не то сказал? – начиная раздражаться, уточнил Майк. Он, развалившись, сидел в кресле, и мое неугомонное воображение, услужливо меняло джинсы и рубашку на розовое бальное платье.

Веселье продолжилось с новой силой — и я торопливо забренчала посудой, отвернувшись от переглянувшихся мальчишек.

Мне, как неисправимой соне, приходилось самой себя кормить, так как все уже уяснили бесплодность попыток разбудить меня к завтраку.