История охоты

Мне действительно не стоит так часто совать голову в петлю, а то рано или поздно она все-таки затянется.

Вик, выруливший из-за угла, несколько секунд изучал семейную сцену, потом попытался незаметно исчезнуть. Па улыбнулся.

– Помимо наших, есть еще целая гора человеческих проблем – так что, мне пора. Дай слово, что не будешь копать самостоятельно. Пойми, тебе еще рано это знать, — твердо закончил он.

Я замялась. Одно дело наобещать с три короба и благополучно забыть, другое – дать СЛОВО. Любопытство вступило в короткую схватку с благоразумием – победило последнее.

– Эх… Хорошо…

– Ну?

– Я даю слово не пытаться узнать самостоятельно, — вздохнула я.

– Пока, волчонок. Я сам тебе все расскажу.

– Когда это будет, — под нос буркнула я, отворачиваясь.

Возле лестницы я столкнулась с тетей Корой.

– Лона, пришла Ирэн и ждет в твоей комнате.

Покорно кивнув, я поплелась наверх. Если склероз не мучает, то штопала меня одна из верховной шестерки. У них все названия одной буквой различаются! Мориат – значит верховная волчица, magistra vitae(наставница жизни) и т.

д. Ориат – шесть штук, самых главных. Дориат – на ступень ниже и т.д. В общем, без пол литра не разберешься.

Ирэн сидела в кресле, изучая стопку книг на журнальном столе, венчаемую злополучной «Историей Охоты».

– Теперь я понимаю, почему тебя подстрелили, — улыбнулась она. – Задаешь неудобные вопросы.

Я неопределенно пожала плечами. Объяснять, что это свалка здесь как раз из-за того, что в меня стреляли, не хотелось. Расценив молчание, как ответ, Ирэн махнула рукой, подзывая меня к себе.

– Ну что, снимаем? Я думала, что застану тебя валяющейся в постели.

Через пятнадцать минут у меня наконец-то появилась возможность детально изучить себя, и прийти к выводу, что правый бок от левого ничем не отличается. Надо сказать, когда Майк советовал Вику не швырять меня на асфальт, он был недалек от истины. Но шутить над этим не стоило. Наш асаху еще плоховато контролирует собственную силу, как боксер, случайно сминающий в руках бумажные стаканчики.

Проехавшись до стены, я основательно ободрала весь бок и даже ухо (последнее расстроило больше всего).

Ирэн оказалась общительной. Она совершенно не соответствовала моему представлению о «танкистках», отрезанных в своем «монастыре» от нормального существования. Через пятнадцать минут, я решилась задать несколько вопросов.

– Скажите, — смущенно начала я, — а у вас там и вправду порядки, как в…

– Монастыре? – весело уточнила она.