История охоты

Мика, как и раньше, интересовала исключительно его персона!

– Спешу тебя расстроить: все не так плохо, как тебе кажется!

Подушка брошенная в стену, едва не угодила в физиономию Келли, некстати решившего меня проведать.

– Почему «расстроить»?

– Ты с таким самозабвением предаешься печали, что мне даже совестно тебя отрывать! Сначала, стоит выяснить все до конца, а потом уже делать выводы.

– Я не печалюсь, я злюсь! Все рассыпается! Неужели ты этого не видишь? А, может, я и тебе доверять не могу?!

– Прекратить истерику! – шлепок пониже спины мгновенно взвинтил меня до предела.

– Да что ты себе позволяешь! – я возмущенно подпрыгнула на кровати.

– Сначала выясни, потом делай, — наставительно повторил Рыжик.

Ко мне, наконец-то, вернулась способность рассуждать здраво. Недаром говорят, между головой и пятой точкой существует прямая связь.

– Мик отказался что-либо объяснять. Даже Аньке, — уже спокойнее сказала я. – Когда она мне звонила, голос у нее был совершенно растерянный.

Брат впервые в жизни с ней разговаривать не хочет.

– Может, кто-нибудь еще сможет прояснить ситуацию?

– Кроме Сабрины там никого не было, — фыркнула я.

– Вот у нее и спросим! Как возможность подвернется, – жизнерадостно предложил Рыжик.

– Издеваешься да? Ты как себе это вообще представляешь?!

Настроение с упорством улитки ползло вверх. Жизнь переставала казаться такой отвратительной штукой.

Запустив мыслительный процесс у меня в голове (за рукоприкладство – еще ответит), Рыжик попытался откланяться.

– Все, все… Окружающие не поймут, что я так долго делал в твоей спальне.

– У Майка на эту тему смешнее шутить получается, — ехидно заметила я, — Хотя, какая вообще разница!

– Ну не скажи… — Келли уже открыл дверь, но я его остановила.

– Подожди. Почему ты так спокойно реагируешь на то, что сделал Мик?

– Если я не грызу подушку, это еще не значит, что мне все равно! Вот только в отличие от тебя я видел, насколько он себе на уме.

И как постепенно отдаляется от нас, приобретая свои интересы! — Келли с видом рассерженного кота замер на пороге. Пытаясь успокоить меня, Рыжик и сам нуждался в ободрении.

– Прости, — я соскочила с кровати и обняла его за шею, виновато заглядывая в глаза. – Я, как всегда, думаю только о себе.

– Ну, тебе сейчас тяжелее чем мне, — тепло улыбнулся Рыжик, высвобождаясь и выходя за дверь.