История охоты

Он умирал в машине, врезавшейся в дерево, от пулевых ранений, фактически насаженный на милиритовый штырь. И знаешь, что он сказал, когда я отчаянно пыталась хоть что-то сделать, чтобы его спасти? – Сабрина смотрела в окно. Белый свет вычерчивал изящный силуэт волчицы. По щекам, одна за другой, скатывались слезы. – « Я до последнего был уверен, что ты на такое не способна». Он словно держался ради этих слов. Ты даже представить себе не можешь, что это такое, когда друг умирает у тебя на руках, с мыслью, что ты его предала! — она несколько раз глубоко вздохнула.

– А потом вернулся Рене, и в его глазах я прочитала то же самое! Он даже не усомнился, что это могу быть не я! – Сабрина, метавшаяся по комнате, неожиданно села прямо на пол. – И я решила – пусть! Буду такой, какой вы меня считаете! Я снова начала трясти совет. Через них договорилась с охотниками, чтобы вас с мамой припугнули основательно. Слишком малы были шансы, что вас грохнут в городе, в котором сейчас оборотней, едва ли не больше, чем людей! Но теперь все кончено. У меня нет ни сил, ни возможности, ни желания оправдаться. Да и не перед кем. Почему, почему эти сволочи не убили меня прямо там, на заседании совета?! Я ведь до сих пор хочу уйти, особенно когда остаюсь одна.

Я сидела не в силах произнести ни звука. Вид Сабрины, в слезах сидящей на полу в теплой байковой пижаме, наталкивал на мысль, что у меня все-таки поехала крыша.

– И вот теперь, на заре, так сказать, своей оборотничьей карьеры я сижу и плачусь в жилетку причине всех своих неприятностей, — почти зло подвела итог она.

Эта фраза словно вернула меня к действительности. Образ Сабрины с пятнами крови на деловом костюме, отчаянно пытающейся докричаться до потухающего сознания умирающего друга, растаял.

Я тряхнула головой, наводя таким нехитрым способом порядок в мыслях.

Заметив несколько несоответствий в жуткой истории, я очень хотела задать парочку вопросов. Но сперва стоило бы поделиться впечатлениями.

– Мне кажется, Алан должен был понять что-то, хотя бы по тому, что Вы пытались ему помочь.

А если и нет, то сейчас он точно знает правду.

– Веришь в сказки про загробную жизнь? – презрительно хмыкнула Сабрина.

– Так умирать нестрашно. А вообще я верю в справедливость.

– Брось, детка, ее нет, и не было никогда, — «железная леди», а это снова была она (словно никто пять минут назад по комнате не метался), уселась в кресло и закинула ногу на ногу. – Забудь про это слово. Если хочешь жить долго и счастливо.

Я хмыкнула.