История охоты

Вздохнув, я встала и, махнув рукой Вику, пошла собираться. Этот разговор может длиться бесконечно.

К тому же, я более чем уверена в результате.

глава 6, Ч-9, глава 1

Глава 6

Надо признать, я слегка недооценила суматоху последних дней. Напряженный разговор «едешь — не едешь», впервые на моей памяти, довольно быстро перерос в серьезный скандал с пинанием мебели и кучей угроз.

Мне даже не приходилось прислушиваться: творящееся на первом этаже было прекрасно различимо через две двери и один коридор. Я узнала много интересного.

Например, что у меня будет сестра!

Невероятно! Эти партизаны уже три месяца молчат!

Ну, или что мама покорнейше просит прощения за то, что папе приходиться с ней возиться и искренне недоумевает, почему он ее до сих пор не бросил и не свалил туда, где его очень ждут. К Сабрине, то есть…

Вот это она зря! Лично я не удивилась, когда после такой реплики в стену полетело, кажется, кресло.

В ответ мама узнала, что папа непременно уедет, как только посадит ее, идиотку, на поезд. На что та ответила, что никуда не уедет — и все началось с начала.

Страсти поутихли только тогда, когда ребята из охраны робко поскреблись в дверь на предмет выезда. Мы с Виком к тому моменту уже сидели на чемоданах.

Вообще, оборотень сам себе охрана. Все эти телохранители, водители, были скорее данью традиции. Но, в сложившейся ситуации, пара лишних рук и челюстей была отнюдь не лишней.

Путь предстоял неблизкий, так что я захватила помимо кучи вещей, еще и любимого слона, служившего подушкой в подобных поездках.

Келли уселся за руль, Майк — на переднее сиденье, Вик уже привычно подставил мне плечо, а Анька устроилась с другой стороны. Мы выехали со двора и помахали на прощание.

Операция «делай ноги» началась. Поплутав с полчаса по знакомым улочкам, чтобы сбить со следа возможную погоню, мы распрощались с эскортом и выехали из города, уверенно взяв курс на восток.

У меня появилось время подумать.

Во-первых, меня пугала фраза «это война». Совсем не хотелось снова потерять кого-нибудь из близких.

От одной мысли сердце испуганно сжималось в груди. К тому же, было совершенно не понятно, чего конкретно добиваются охотники, пытаясь вырезать всех кандидатов на пост анора. Деморализация? Или демократические выборы решили в стае провести? Ну, а я тогда при чем? Что могла увидеть или услышать малолетняя оборотниха, чтобы на нее не пожалели милиритовых пуль? Этот вопрос не давал мне спать спокойно. Даже при стрельбе на мосту охотники пользовались обычными.