История охоты

Я уже забеспокоилась, что они такими темпами задохнуться, как lodi Lusinda, прикинув количество высоченных ступенек отделяющих ее от нас, не теряя достоинства, важно села на широкие перила и со свистом поехала вниз. Проворно соскочив у подножия лестницы, она чинно приблизилась к нам. На лице пожилой дамы играла уже знакомая нам оценивающе-проказливая улыбка. Это у них явно семейное.

– Анита, девочка моя! Как я рада тебя видеть! Это просто чудесно, что вы приехали! Лоночка, Келли! Вы изменились. Да проходите же и представьте мне, наконец, ваших друзей.

– Я тоже рада тебя видеть! — Анька без церемоний повисла у бабушки не шее. — Это мой друг Вик, а это братец Келли — Майк.

– Сын Андре, я понимаю? Похож, очень похож и на отца и на... дядю. Sit tibi terra levis (пусть будет легка земля).

Все помолчали.

– Но не будем о грустном, Келли, позволь твою руку. Я уже невозможно стара, — Рыжик руку подал, но от смешка не удержался. Старая больная женщина, как любила себя называть Люсинда, была здоровее нас всех вместе взятых.

Стол был накрыт в «западной гостиной», где в это время суток из окна открывался чудесный вид. Стоило нам утолить первый голод, как непоседливая Люсинда забросала нас вопросами. Пришлось отвечать по очереди долго и обстоятельно. Причем, стоит заметить, политика, охотники и стая ее интересовали в последнюю очередь.

– Вот ты мне скажи, дорогая внучка, что Вы там не поделили, раз твой брат сбежал куда-то, стоило мне только заикнуться о вашем приезде?

Пришлось рассказать все с самого начала.

– Какой удар по гордости. Ну, ничего, переживет, — Люсинда ободряюще мне подмигнула. — Этих мужиков надо держать в строгости! К тебе. Анита, это тоже относиться. Заполучила асаху в сердечные друзья, так теперь крепись. Это, знаешь ли такая, головная боль…

– Прямо как красный БМВ — не удержалась я, вспомнив разговор с Адамарой.

– А при чем тут это? — полюбопытствовала активная бабушка.

Пришлось объяснить — все рассмеялись. Вик чуть заметно покраснел.

– А у тебя как на этом фронте? – отсмеявшись, уточнила Люсинда, обращаясь к Майку.

– Штиль, — сообщил тот, явно не желая вдаваться в подробности.

– С такой-то внешностью! Была бы я на пару сотен лет моложе...

– Вы и сейчас очень даже ничего, — нагло сообщил это субъект, откидываясь на спинку стула.

Люсинда расхохоталась.

– Меня не просто посадят, а сразу расстреляют за растление малолетних.

– Бабуль, боюсь, ты отстала на столетие.