История охоты

Шарль считал, что раз мы, оборотни, это допустили, должны разобраться с последствиями. Он был летчиком. Безобидное увлечение, начавшееся с аэропланов, стало любовью на всю жизнь. С первых дней войны Шарль оказался в самом пекле, но ему поразительно везло. В сорок четвертом после ранения ему предложили отставку. Я умоляла согласиться. Предчувствие беды, усиленное картами, сдавливало грудь, я боялась три долгих года, но он был непреклонен! До конца, значит до конца! И вот... — Люсинда замолчала, словно подыскивая слова.

Ее статная фигура как-то сгорбилась, словно придавленная тяжестью утраты и давнего ужаса. — Ненавижу весну! В марте сорок пятого, за несколько месяцев до конца этой чертовой войны его подбили. Самолет просто развалился в воздухе. Но это все я узнала гораздо позже. А тогда, в злосчастный мартовский день я просто проснулась среди ночи от непонятного ужаса и ощущения того, что стряслось что-то непоправимое...

Все молчали.

Я сидела, бездумно теребя край скатерти. Это было больше чем история, целая жизнь, состоящая из взлетов и падений, скорби и радости.

Я вздохнула.

В одном Люсинда была права, хоть и ни разу не произнесла это прямо: никогда нельзя позволять гордости и убеждениям мешать сблизится с тем, кого действительно любишь.

– Думаю, на сегодня хватит. Кхм, — Люсинда попыталась придать своему голосу прежнюю твердость и живость.

– Я тебя провожу, — мягко сказала Анька, обнимая бабушку за плечи. Та кивнула.

Я подождала несколько минут, пока все, кроме Мика, выйдут и захлопнула дверь, как крышку мышеловки, для надежности подперев ее спиной.

Самое время.

Мик равнодушно наблюдал за моими действиями, не поднимаясь с кресла.

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Разговаривай, — пожал плечами он.

Я глубоко вдохнула, но отступать было некуда.

– Я сделаю что угодно, чтобы ты меня простил.

Мик заинтересованно взглянул на меня.

– Все?

– Да, — отчаянным кивком подтвердила я.

– Будешь снова моей девушкой?

– Что-о-о?!

Несколько секунд я молча переваривала полученную информацию.

Мик явно не собирался дать мне возможность прийти в себя. Внезапно, он оказался совсем рядом, хотя еще минуту назад расслабленно сидел в кресле.

Мик уверенно привлек меня к себе, его губы легко касались моего лба, щек. Я зажмурилась.

– Подожди, — тихо попросила я, даже не пытаясь вырваться. — Пожалуйста, подожди.

Мик отстранился ровно на столько, чтобы его одежда едва касалась моей.

– Ты ведь уезжаешь. И не можешь знать, когда вернешься, да и вернешься ли вообще.