История охоты

Я умиротворенно сидела в кресле, и, находясь в тихой задумчивости, уже несколько часов была абсолютно безопасна для окружающих.

Собравшись за чаем, остальные активно подводил итоги тренировки. Майк, размахивая руками, объяснял какой-то прием, под внимательными взглядами Келли и Вика. Термины вкупе с непонятными жестами – для меня китайская грамота. Никогда не испытывала особого интереса к членовредительству, предоставляя Волчице разбираться в чрезвычайных ситуациях самостоятельно. Впрочем, последние события несколько пошатнули мои пацифистские убеждения.

– Ну а Анита — это вообще что-то! Не думал, что девчонка может так драться, — Майк тут же получил тычок в бок и поспешно продолжил. — Мои извинения. У тебя силы раза в два меньше чем у меня, но гибкость и координация компенсируют все с лихвой! Приемы эти, да я и половины раньше не встречал, где ты только нахваталась...

– Они с Миком учатся с детства. Эта парочка, работая вместе, скрутит кого угодно! – подтвердил Келли. — Ты давно с нами не тренировался.

О! Они снова начали говорить по-русски!

– Их отец — инструктор по рукопашному бою в стае. Он из северных волков, но полвека назад сменил «вид на жительство». Стая на удивление спокойно приняла чужака. Поговаривают, что он был учеником в «Arrietto», — пояснила я специально для Вика.

– «Arrietto»? – переспросил Майк. – Это же почти легенда! Самая древняя из наших школ боевых искусств!

Мик с Анькой переглянулись.

Я хмыкнула. Не было в стае парня, который не мечтал бы стать учеником одной из школ.

– Лона, а почему ты, находясь в таком окружении, до сих пор не научилась? – полюбопытствовал Вик.

– Я тебе отвечу. У Лоны своя тактика. Испугать… — Мик насмешливо посмотрел на меня.

– И смыться! – закочила я его мысль. – К тому же, не хочу – это не значит, не умею.

Вик рассмеялся.

– Так сразу и не скажешь.

Я помрачнела — перед глазами вновь возникло чуть удивленное лицо охотника, вспомнился солоноватый вкус крови.

Это останется со мной навсегда, страх, что вот так, легко могу переступить через чью-то жизнь. Не объяснять же, что после того случая, когда я действительно стала убийцей, мысль о том, чтобы причинить кому-то вред, даже понарошку, вызывал у меня ужас.

– Лона, очнись! Да что с тобой такое? – Вик, похоже, почувствовал, что ляпнул что-то не то.

– Все в порядке.