История охоты

Вот это они зря…

– Если хоть кто-нибудь произнесет сейчас то, что упоминать нельзя… я за себя не ручаюсь.

– Воландеморта?

Раздались смешки.

Ну все, довели. Ау, подружка, иди сюда…

– Ээ, Лона, а давай ты не будешь так делать? — осторожно попросил Мик. Остальные согласно закивали.

Из моих глаз на них мрачно смотрела Волчица.

Жуткое, должно быть, зрелище. Никто повторить не может без полной потери контроля. Очень действует на нервы оборотням.

Да и ощущение не из приятных, словно твоим телом, как куклой, управляет кто-то другой.

Волчица почесала за ухом и, повинуясь призыву, отступила вглубь сознания.

– Ну не все же Вику талантами козырять, мы тут тоже кое-что можем и умеем, — хмыкнула я, возвращая себе «место у руля».

Глава 4

Прием неумолимо приближался. В город подтягивались все новые и новые оборотни, в доме родителей толпились интриганы различающиеся, как вино, степенью выдержки, и заверяли папу в своей лояльности. Часть из них считала своим долгом тактично намекнуть, что предыдущий анор был так себе, а вот его, Рене, они полностью поддержат во ВСЕХ начинаниях.

Папа после таких визитов ходил мрачнее тучи, ни с кем не разговаривал, пинал двери и ругался с телефоном. Жизнь в доме в такие моменты замирала. Мама на цыпочках приносила в гостиную чай, а мы с Виком старались не мешаться под ногами, или вообще не появляться дома — жили мы в целях безопасности по-прежнему у Келли. Трехэтажный особняк покойного анора, охранялся оборотнями по полной программе. Никому не хотелось, чтобы вышедшие на отца Келли охотники, вычистили всю их семью.

Теперь о позитивном. Оказывается, телевизор смотрели все — мой мобильник, включенный на третьи сутки, несколько дней трещал от звонков обеспокоенных одноклассников. Некоторые даже зашли на правах парламентеров, проверить, как поживает «герой» и извлеченная им из горящего здания «жертва».

С интервалом в десять минут в беседке возле дома Келли появились: Леня, Беркут под ручку с Блондинчиком, и, как ни странно, Андрей, мой дорогой сосед по парте – все четверо страшно удивились друг другу.

Душевно потрепавшись и выпив чаю, мы распрощались. Я обещала в скорости вернуться к учебе, Вик согласно кивал, тайком поглядывая в толстенную книгу, лежащую у него на коленях.

Он геройски пытался за несколько дней понять, выучить, или хотя бы поверить в то, что обычный оборотень знает с рождения. Я мало чем могла ему помочь. Для меня многие вещи, которые он отчаянно пытается не забыть, естественны как воздух.