Кокон

Четко отпечатанные следы конских копыт на сыром грунте и надломленные ветки отбрасывали прочь версию Терехина, что мы столкнулись с порожденной ЭИС иллюзией. Вернее здесь все было плодом ЭИС, но только не иллюзией.

Мы возвращались к перекату, когда из-за холмов, за которыми скрылись всадники, послышались выстрелы. Сначала одиночные, потом прерывистая автоматная очередь. Связавшись с Осиповым, я принял решение выдвинуться в сторону завязавшейся перестрелки: мы должны были хоть немного представлять, что здесь происходит, и с чем нам предстоит иметь дело до прибытия спасательной экспедиции, если таковая будет.

Держа в поле зрения дорогу, мы шли быстро через подлесок – быстро насколько позволяли наши мышцы после двух месяцев тренировки в нагрузочных костюмах и стимулирующей инъекции. Где-то невдалеке слышалось ржание, удалявшийся стук конских копыт. Запахло дымом. Раз-другой ухнул выстрел. Обогнув подножье холма, мы вышли к небольшой дерене. Возле покосившегося фонарного столба стоял старый грузовик неведомой модели с разбитыми стеклами.

У колодезного сруба валялось несколько убитых лошадей, видимо принадлежавших монгольской коннице. Одна из лошаденок еще силилась встать, опираясь на дрожащие ноги, ее всадник лежал в луже крови, выронив копье. Над дальними домами поднимались желто-сизые столбы дыма. Там слышались крики и остервенелый лай псов.

Перебежками мы подобрались к началу улицы и затаились за грузовиком. Рядом с нами у открытой калитки лежала мертвая девочка лет двенадцати.

Из ее вытекшего глаза торчала стрела. В невысоких зарослях бузины шевелился кто-то, издавая хрипловатые стоны. Терехин дернул меня за рукав и качнул головой.

- Посмотри, - согласился я, приподняв ствол ПИР*. За годы службы в агентстве я видел много смертей, но то, что было передо мной сейчас: эта маленькая девочка, раскинувшая ручки, лежавшая навзничь с красной струйкой, стекавшей с губ, и обезглавленный труп старухи у крыльца, и мужчина перед срубом – все это отдалось пронзительной дрожью в спине.

Я даже попытался убедить себя, что передо мной люди ненастоящие, что они, как и все вокруг – слепок ЭИС. Но разве может быть ненастоящей звериная жестокость, боль и смерть?

- Суки!!! – заорал кто-то у пролома в изгороди, и тут же стебли бузины упали под плотной автоматной очередью.

Левицкий метнулся к калитке. Выждав десять секунд, я бросился следом, не упуская из вида улицу и окна ближнего дома.