Кокон

Ей было невдомек, что пиво в холодильнике, вовсе не пиво, а добротный эльфийский эль. Бедная Ольга… она даже не догадывалась, что почти каждый день я изменяю ей с амазонкой из Диабло-2, а вчера тайком от Лехи я переспал с самой Ларой Крофт.

Карлсон, у которого едет крыша

Взрослеть очень прикольно – реже смотришь на пластмассовых солдат на полке, глаза не ищут Золотую рыбку среди ленивых гупий в аквариуме… Любимый паровозик с отломанной трубой и еще блестящими никелем колесами изредка можно повозить по столу, но никогда уже не скажешь «чух-чух-чух» - потому, что это глупо.

Так же глупо, как плакать над двойкой в тетради, большой, гневно-красной. Карлсон говорил: если лить слезы по таким пустякам, то просто загнешся от обезвоживания. Конечно, он прав – ведь кроме математики, бессмысленной географии, есть еще другие вещи. Например, мальчишки в беседке по вечерам или Кристинка… А она красивая, хотя и внучка Френкин Бок.

Нажав пальцем сильнее, Малыш сломал грифель, бросил карандаш и подошел к окну. В узкую щель сквозило… Эта осень пахла, как тряпка для мытья полов – мокрая, мерзкая.

Даже голуби над шпилем ратуши кружили медленно и тоскливо - сорванными ветром последними листьями. Прислонившись лбом к холодному стеклу, Малыш стоял, думая о Кристине, о том, что завтра геометрия, история. А утром, конечно же, снова пойдет дождь: мелкий, ледяными иголками по лицу.

Он вышел на кухню допить чай, кружка была пуста, вместо бутербродов с ветчиной в тарелке остались хлебные крошки.

- Какие проблемы, Малыш? – откусывая от палки колбасы, Карлсон выглянул из-за холодильника.

– Не рад лучшему другу? Или жалко тебе этих несчастных бутеров?

- Карлсон! Елки, Карлсон! – их ладони встретились в звонком тройном «хлоп!». – Я обалдел просто! Чай, бутерброды то были! Вдруг – на тебе! Ты же знаешь, как я рад! Всегда рад! И окно держу открытым… Тебя не было два месяца почти!

- Хе-хе-хе! – дергая толстенькими ногами, человечек с моторчиком залился смехом.

- Что смешного, Карлсон?

- Два месяца! Ты говоришь так, будто пол жизни тю-тю! Я бабушку навещал.

Да. Свою чокнутую старую бабку! Между прочим, она встречала меня не только колбасой неизвестного сорта.

- Вот! – раскрасневшись, Малыш распахнул холодильник. – Там ветчина, сыр. И вон там, в пакетах вкусненькое – мать ко Дню Рождения готовит… Плевать, что она скажет – бери, бери, Карлсон!

- Оч хорошо. В сумку все кидай. Пиво тоже. И летим скорее.

- Куда?

- На крышу, - он посмотрел на мальчишку с изумлением.