Хроники Сьёррердаля. Пламя на берегу.

– И теперь мы нашли здесь подземный ход. Не наталкивает ни на какие из мыслей?

- По-твоему они пробрались тайно и в дом Катуньи? – уточнил Сьёрд.

- А ты уверен, что они пробрались тайно?

- Понятия не имею, - ответил алхимик и немного подумав добавил. – Маловероятно, что она не знала об этом ходе. Этот лаз, через который мы сюда попали совсем ничем не прикрыт.

- И они оба с этим хозяином гостиницы звучат не слишком убедительно. Он нашёл старое и явно давно построенное место, но так и не растащил его на сувениры? Я в это не поверю.

- Эй, вы двое, - в темноте дома к ним подошёл обеспокоенный капитан Нвевур. – Пойдёмте со мной. Есть одно дело.

Сьёрд и Дерерис ничего не поняли, но проследовали за ним. Увна провёл их в одну из личных комнат Катуньи, которую та изначально не хотела показывать посторонним. Здесь стоял большой стеллаж со множеством банок, в которых покоились цветы Обрис-брей и несколько склянок с какой-то мутной жидкостью. Алхимик осторожно взял одну из них и принюхался, а потом закрыл и поставил на место.

На полу лежали несколько кастрюль, пара чайников и старый, но вместительный котёл.

- Пока не знаю, что это за зелье, но его явно готовят с помощью вот этих цветков, - он указал рукой на Обрис-брей. – Я узнаю соответствующий запах.

- Это похоже на ту дрянь, которую наши безумцы пили в лесу, - заметил Дерерис.

- Вот поэтому я вас и позвал, - объяснил Увна. – Похоже, что наша торговка совсем не так невинна, как хочет казаться.

И вот ещё. Мне парни показали. Половину надписей мы не поняли, но суть, всё равно, выглядит так себе.

Он указал им на стену дома, на которой висело большое полотно, раньше сокрытое одёрнутой в сторону занавеской. Здесь, не слишком умело, были изображены несколько портретов с подписями, соединённые друг с другом нарисованными нитями и цепями. Портреты изображали мужчин и женщин, самого разного возраста. Все надписи были выполнены на языке, редко используемом в Забытом Крае или на Таратурском острове, однако Сьёрду приходилось читать на нём.

Его внимание привлекли цифры, возле каждого портрета. Возраст.

- Это что? Какой-то список почётных азгольцев? – поинтересовался Дерерис.

- Это генеалогическое древо, - пояснил Сьёрд. – И нам есть что спросить у его владельца.

Алхимик немедленно направился в кухню-спальню, где таратурцы присматривали за Катуньей и Лнетром, которые встретили его удивлёнными и непонимающими взглядами.