Хроники Сьёррердаля. Пламя на берегу.

– Когда закончу своё дело и найду каждого из своих товарищей, что предали наши общие идеалы. Вот тогда я успокоюсь.

- Зачем тебе это? Хочешь положить свою жизнь на никому больше не нужную месть? Джорононенди рассказывал мне о тебе, когда посещал нашу деревню. Рассказывал о мстительном красноглазом алхимике, ослеплённым своей ненавистью.

Снизу слышался топот и крики. Дерерис и таратурцы в спешке поднимались к ним, на ходу пытаясь звать Сьёрда. Увлиго рычал и приближался, выглядевший как одно из тех существ, что пробрались к ним ночью в гостиницу.

Сьёрд клинком подцепил металлическое кольцо над масляной лампой и осторожно поднял её с полки.

- Я бы мог попытаться тебе объяснить, - задумчиво сказал алхимик. – Но мы с тобой, всё равно, друг друга не поймём. У меня есть цель, а ты давно потерялась в бреду.

С этими словами он швырнул масляную лампу в стену, предварительно облитую им тротвином. В следующую секунду вспыхнул огонь. Стало жарко.

Катунья вскрикнула и сбежала. Скрылась в соседней комнате, ведущей куда-то наверх.

Сьёрд сомневался в том, что у неё были шансы спастись. Увлиго набросился на него, пытаясь дотянуться руками и зубами до горла. Однако их поединок оказался недолгим. Один рубящий удар и парень рухнул на пол, держась рукой за окровавленную рану.

В конце концов, несчастного охотника убил подоспевший Увна. Капитан прекратил его мучения с дрожащими руками и какое-то время смотрел на бездыханное тело, словно забыл зачем они вообще здесь оказались. Дерерис тряс его и буквально тащил вниз к основанию лестницы, вместе со Сьёрдом.

Маяк быстро загорелся и запылал огнём, что быстро распространялся по его помещениям. Горели плантации цветка Обрис-брей, запасы тротвина и всё, что скрывалось внутри этих чёрных стен. Огонь пожирал всё и ему, как и всегда, было безразлично, что попадалось на его пути. Он был не утолим.

Когда на побережье, наконец-то, начался рассвет они уже стояли на холме и смотрели на дело рук своих. Сьёрд, Дерерис, Увна Нвевур и немногие выжившие после всего случившегося таратурские моряки.

Маяк горел целиком. Огонь охватил даже его верхнюю площадку. То и дело где-то там в глубине раздавались взрывы и грохот, явно свидетельствующие о только что обнаруженных огнём запасах тротвина. Над башней к небу поднимался большой столб чёрного дыма, который определённо было видно издалека. Сьёрд вдруг поймал себя на мысли о том, что этот старый маяк, возможно, впервые за последние сотни лет исполнил своё предназначение.