Шёлковая тишина

Оказалось, что она за моей спиной пришла к издателю и нажаловалась на мой творческий кризис и деспотичную натуру, – Макс криво усмехается, вспоминая. – Издатель поверил ей. Мне он сказал, что ему не нужна подобная шумиха и известность такого рода, и что он разрывает наше сотрудничество. Майя… Майя сообщила мне, что она ничего такого не имела ввиду, что ее неправильно поняли и все в таком духе. Лгунья – ее второе имя, теперь-то я знаю, – Макс снова пьёт и добивает меня последней информацией. – Ну, а в последнее время мне кажется, что она мне изменяет.

– Ох, – только и могу выдохнуть я, ошарашенная этой историей.

– Родители Майи живут в небольшом городке, километрах в ста от нашего города. Я должен был сегодня съездить к ним с ней, и мы бы вернулись обратно вечером вместе. Но из-за твоего опоздания возвращаться пришлось бы поздно, так что Майя решила поехать сама и остаться там на ночь. Всё бы ничего, но в том городе живет один мужик, и вот с ним… с ним-то, я думаю, она и будет ночевать сегодня.

Я смотрю на Макса круглыми глазами и не верю его словам.

Но чему я вынуждена верить, так это его эмоциям, которые написаны на лице. Боль, обида, отчаяние, непонимание, осуждение, неприятие – все они проступили разом, делая взгляд Макса резче, морщины глубже, губы – более поджатыми.

– Но почему, – я неуверенно тяну руку к Максу и кладу ее на плечо. – Почему после всего этого ты остаёшься с ней?

Макс молчит. По обреченности в его глазах я понимаю, что он давно знает ответ, но ему сложно озвучить его так быстро.

И я уже догадываюсь, что он сейчас мне скажет. Что ещё он может сказать? Почему мужчина может прощать и прощать женские проступки? По какой причине он не разрывает эту связь, которая принесла столько боли? Я знаю, что сейчас услышу, и потому не даю ему это сказать. Я не желаю это слышать, не желаю знать эту его слабость. Я не могу допустить, чтобы короткие три слова прозвучали здесь и сейчас между нами. Я понимаю, что они что-то могут изменить. Что-то, чего ещё нет, но что мелькает иногда во взгляде Макса, направленном на меня. И я, как пантера, принимаю молниеносное решение, защищая своё.

– Забудь, – срывается с моего языка, а моя ладонь взлетает с его плеча и закрывает ему рот.

Макс, не мигая, смотрит на меня, и я вновь отвечаю ему тем же. Между нами снова та насыщенная тишина, которая накрыла нас вчера на шезлонге после того, как я открыла сюжет своей книги. Взгляд Макса так интенсивен, что я с трудом удерживаю свой и не отвожу.