Познакомлюсь с принцем. Не Золушка

Королевская чета и впрямь наблюдала за танцующей парой, жадно подавшись вперед.

— А если она не самозванка? — тихо уточнила Татьяна.

— Ха! — Этелия дернула плечом. — Приличные амесси инкогнито не прикрываются. Кто ее семья? Что за род? Балаган какой-то! Манеры? И незаконнорожденную можно обучить этикету, аристократкой она от этого не станет.

Таня заметила давешнего полного молодого человека, сына какого-то там по счету королевского советника. Парень пробирался через ряды гостей, близоруко вглядываясь в суетящихся девиц.

Татьяна едва избежала встречи, юркнув в образовавшийся проход в толпе.

Она отбежала к нишам, посмотрела в окно и нашла взглядом башенные часы. До полуночи оставалось больше двух часов. Что там у принца с Золушкой по программе? Танцы, прогулка, совместное поедание мороженого? Ах да, после танцев будет ужин.

Таня подглядывала за танцующими из-за шторы. Если ее герой – не принц, если Александр – суженый Золушки, как в оригинальной сказке, то чье сердце должна тогда покорить Татьяна?

… Таня глядела, глядела, да недоглядела – принц и Золушка исчезли.

И раньше было понятно, что пляски под песенку про доброго жука (как в добром советском фильме) не состоятся, но та скукота, что последовала за танцем Александра и Синди, ввергла Татьяну в состояние заторможенности. К тому же сказались долгая, утомительная подготовка к балу, длительное путешествие и нарушение режима сна.

Поздний ужин тоже не добавил бодрости. Напротив Тани сидела высокая худая дама. Она то и дело подносила к глазу лорнет и таращилась на Татьяну, словно вызвалась поработать добровольным диетологом, осуждающим каждый отправленный в рот кусочек.

К разочарованию дамы, Таня вяло поковыряла пирог с вепрятиной и едва прикоснулась к лимонному желе. Организм отвык от «ночных дожоров» и требовал завершить рабочий день. Спать хотелось все больше. Из-за этого Татьяна потеряла бдительность и…

… сын пятого советника выловил ее у фонтана. Неуклюже поклонился и напомнил об обещанном танце.

Таня согласилась, присела в поклоне, ступила «на паркет» и только тогда вспомнила, что с менуэтами и прочими мерлезонскими балетами знакома тоже лишь по историческим фильмам.

К счастью, ее «персонаж» умел танцевать, и Таня отпустила тело на свободу, позволив мышечной памяти самой управлять чудесами хореографии. К ее несказанному удивлению, плясала она довольно сносно, особенно на фоне партнера, даже испытала некоторое удовольствие от поворотов, приседаний и подпрыгивании.