Всадники

Тоже Всадница, как и мы, со своего Рыжика не слазит.

— Какого Рыжика? — выпучил глаза толстяк.

— У её верховой зверюги кожа красная...

— Багряная! — поправил его сзади педантичный Голод.

— ...вот мы его Рыжиком и прозвали. Хорошее животное, смирное такое. Однажды какие-то шкодники ему всю шкуру разными гадостями исписали, так он почти никого из них и не съел. Ну вот, она, значит, тоже Всадница. Правда, с нами редко ездит, любит в одиночку путешествовать. Ну, мы её и балуем иногда — всё-таки единственная дама.

Золотишка там иной раз привезёшь, камней драгоценных, жемчуга... Как сорока прямо — ужасно любит всё красивое и блестящее. Хотя, конечно, ей всё это к лицу, надо признать. Бывает, обернёт Рыжику все десять рогов серебряной фольгой, усядется на среднюю шею, на остальные шесть голов разных безделушек понавешает, сама набросит вишнёвую хламиду...

— Порфиру и багряницу! — простонали сзади.

— Ага, я ж так и сказал. Накинет на себя, нацепит бархатку на шею, золотую чашу с пивом — да заткнись ты там, надоел уже! — чашу с пивом возьмёт в руку да в один присест и опорожнит — ну чисто тебе королева!

— А вот и лавка.

.. то есть магазин, господа. — Проводник, громко сопя, остановился перед полированной дверью и попытался повернуть ручку. — Только она ещё закрыта.

— Ничего, — вступил в разговор Смерть, — мы пока местные достопримечательности поглядим. Или время ускорим.

Встретившись со Смертью глазами, толстяк содрогнулся и поспешил откланяться, скороговоркой пробормотав что-то о срочной надобности.

Вдогонку ему понеслись вежливые благодарности Всадников. Обернувшись перед самым поворотом, мужчина увидел, как четверо сгрудились перед витринным стеклом и рассматривают ленточку с дюжиной крупных бриллиантов.

Завернув за угол, толстяк замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Улочка понемногу наполнялась народом, люди задевали его, просили прощенья или возмущались, шли дальше, а он всё стоял в неподвижности и что-то напряжённо обдумывал.

Наконец он присел на чугунную тумбу, вынул карандаш и толстую записную книжку и, не замечая удивлённых взглядов прохожих, начал вдохновенно в ней строчить.

Юный газетчик огляделся по сторонам, сдвинул шапку на затылок, подкрался к толстяку и заглянул ему через плечо. Посередине листа было выведено красивым размашистым почерком: "Глава 1. Три дара г-на д'Артаньяна-отца".

Студент

Четыре отряда рыжих муравьев расположились у подножия муравейника.