Всадники

Клодт, мрачный, как Наполеон после Ватерлоо, насупился и отвернулся.

— По-моему, и так неплохо, — осторожно заметил Смерть, искоса наблюдая за ним.

— Но господа, это же были композиции! — взвыл скульптор. От его бесстрастности и следа не осталось. — Без наездников они полностью потеряют художественную завершённость! Это же была главная работа моей жизни... — закончил он потерянным голосом.

— Завершённость... — протянул Голод. — Хорошо, сейчас что-нибудь придумаем. Эй, как тебя там, иди сюда! Да, да, ты! — он ткнул пальцем куда-то за спины всадников.

Все обернулись. Позади них, из-за фонарного столба боязливо выглядывал какой-то парень с растрёпанными кудрями.

— Очень скоро, дружок, тебе подарят вечность, — без обиняков обрадовал его тактичный Голод. — Хочешь в вечность?

Юноша тихо застонал и сел прямо на мостовую. Голод повернулся к возмущённому Клодту и виновато пожал плечами.

Конь Чумы подошёл к парню, дружелюбно толкнул его мордой в бок, затем тихо заржал, и Всадники поспешно растаяли в ночи.

Новичок

— Не понял. Дядя, а где конь?

Смерть виновато поглядел на собеседника и потупился. Он сидел за рулём чёрного, с вороным отливом, ламборджини, странно выглядевшего на фоне пейзажа Промежуточного мира. Неподалёку тускло светился закрытый портал на Землю, возле его каменного проёма стоял свежеумерший гот — молодой человек в чёрной кожаной куртке с заклёпками и бесформенных штанах. На бритой голове растопырился какой-то немыслимый хаер, в проколотой брови торчало серебряное колечко, а вокруг глаз были густо наложены тени.

— У коня отгул, — сообщил Смерть, старательно отводя взгляд. — У его подруги должен жеребёнок родиться.

— Молодец, настоящий мужик, — одобрил гот. — Но мне-то что до этого? Это не мои проблемы. Я хочу умереть по всем правилам. Я свои права знаю, покойнику положена поездка на коне, и не надо пытаться меня кинуть.

— Слушай, ну ты уже совсем обнаглел, — возмутился Смерть. — Да любой на твоём месте что угодно отдал бы за возможность прокатиться на таком красавце! Посмотри, какие обводы шикарные, а блестит-то, блестит! Приборная панель, между прочим, с инкрустацией из экзотических пород деревьев. Про салон я вообще молчу — знаешь, какие кресла мягкие!

Он похлопал по тёмно-серой велюровой обивке сиденья и с надеждой посмотрел на юношу.

— Не-а, — помотал головой паренёк.