Нетуристический Нижний

- Да все у тебя в порядке! Радоваться нужно! Ты – проводник, единственный на всю округу! Да у нас уже больше ста лет нет связи с другой стороной, а тут раз – и появился! Это же сенсация! Слушай, ты должен немедленно взять меня под свое покровительство. Давай, повторяй за мной: Я, Валерий Птицин, беру под руку Яломиште Алису. И да проклянут меня боги, если действием или бездействием я допущу вред оной дщери…

- Отстань от меня! – возмутился Валерка. – С чего я тебя под руку должен брать? Я вообще не уверен, что ты не являешься бредом моего воспаленного наркотой воображения!

- Да хватит уже, - Алиса и не думала отступать.

– Настоящая я, настоящая. И даже не обижаюсь больше за то, что вел себя со мной по-хамски. Ты, видно, думал, я просто собака, вот и не оказывал должного почтения. Так что давай, бери меня под руку.

- Да отстань ты! Я что, лопух какие-то клятвы непонятные произносить неизвестно кому?

- Не сработало, да? – печально вздохнула Алиса. – А ведь так просто все могло получиться… Но ничего, мы пойдем другим путем.

– Валерка на этом месте фыркнул. – Под руку ты меня все равно возьмешь, как только поймешь, насколько это для тебя выгодно. Просто придется это долго объяснять.

- Тебе-то это зачем? Хотя стоп, мне сейчас неинтересно. Больше всего мне сейчас интересны доказательства, что я не сошел с ума и не глючу. Потом, если доказательства будут, будем разговаривать.

- Ха! Да нет ничего проще! – фыркнула оборотень, и побежала к выходу.

- Эй, Валерий, помоги дверь открыть.

Не могу с замком разобраться.

Птицин пожал плечами, и щелкнул замочком. Лисина выскочила за дверь, прямо в домашней одежде, не потрудившись даже обуться. Валерка пожал плечами, закрылся за девчонкой, и вернулся к холодильнику, в надежде увидеть внутри что-нибудь вдохновляющее. Лучше всего – тортик. Говорят, сладкое для мозга полезно. Парень слабо надеялся, что все это действительно оказалось бредом, и теперь его понемногу отпускает. А трюк с открытием и закрытием двери лишь игра подсознания.

Однако не прошло и пяти минут, как на улице раздался визг. Многоголосый.

- Я определенно об этом пожалею, - сказал себе Птицын, и уныло побрел к окну. На улице обнаружилась баба Валя, и еще две смутно знакомые соседки. Одна – подруга и ровесница бабы Вали, другая – молодая мамаша с коляской. Все они на разные голоса демонстрировали ужас и непонимание. Точнее самозабвенно орали и тыкали пальцами в серебристую лисицу, мечущуюся по проезжей части.