Нетуристический Нижний

– На вашей стороне, наверное, тысяч триста народу живёт! Поневоле придётся учиться жить в тесноте!

- Больше миллиона, - поправил Валерка, вогнав этим числом собеседницу в ступор. Девушка явно пыталась вообразить такую прорву народа. – Ладно, ты как хочешь, а я спать. Уже с ног валюсь! Как проснусь – начнём искать жильё.

Алиса спорить не стала – юркнула под одеяло, повозилась немного, раздеваясь, спихнула одежду на пол, и уже через минуту начала посапывать.

«Во даёт! – подивился Птицын.

Впрочем, у него с совестью тоже было в порядке, или, может, усталость сказалась – заснул он быстро и спал крепко. Проснулся – за окном темно. Потянулся к смартфону – время почти четыре, даже не поздно ещё. Соседняя кровать пустовала, но судя по шуму из ванной комнаты, никуда лисица не делась. Вяло подумав, что ему бы тоже не помешало помыться, Птицын оделся, и принялся гуглить возможные варианты жилья.

- Что это ты делаешь? – поинтересовалась довольная Алиса, плюхаясь на кровать рядом с Птицыном.

- Слушай, а сколько тебе лет? – поинтересовался Валерка.

- Задавать такие вопросы даме неприлично! – слегка надулась девушка. – Но вообще – семнадцать. Я уже совершеннолетняя и имею право принимать решение о переходе в другой клан, если ты об этом беспокоишься.

Птицын потёр лицо.

- А по нашим законам ты даже голосовать ещё не имеешь права! Вот же засада… А, впрочем, какая разница? Документов-то всё равно нет.

- Да, с документами засада, - печально вздохнула Алиса. – Нам ещё предстоит наведаться в мою бывшую семью. Но не сейчас, позже. Когда окрепнем, на ноги встанем… А то сейчас только покажемся – прибьют, или в плен захотят взять. Тебя – особенно. Так что пока придётся мне без бумаг как-то перекантоваться. Хотя я ведь правильно понимаю, что мы пока не будем слишком часто на ту сторону ходить?

- Да уж, наверное, - хмыкнул Птицын.

- На самом деле не всё так плохо, - беспечно махнула рукой девушка. – Если у тебя есть семья, есть защита, никакой опасности нет. И даже если ты простец, ни к одному клану не принадлежащий, тебя тоже трогать нельзя, потому как тогда за тебя император заступится. Не сам, конечно, но ты понял. А у нас с тобой пока хуже всего – никто нас не защитит.