Нетуристический Нижний

– Хотя чего тут удивительного, ты же явно алкоголик! Еще и чеснока нажрался!

- Накануне ночью я бухал с друзьями, а потом вытаскивал из воды какую-то псину… - Валерка хотел продолжить, но его перебили:

- Что?! Псина?! Ты… Ты что себе позволяешь?! Какая я тебе псина?! – последняя фраза была высказана так громко, что баба Валя застучала в стену. Хреново. Если уж она не ограничилась звонком хозяйке, значит Валерку ждут неприятности. Серьезные. Это помимо тех, что уже намечаются. Девчонка только воплями не ограничилась, а попыталась залепить Птицыну еще одну пощечину.

В этот раз увернуться ему удалось, хоть и с трудом – очень уж быстра была вздорная гостья.

- Хватит меня бить! – окончательно взбеленился парень. Ну а что, можно больше не осторожничать. Баба Валя там за стенкой уже всё равно не успокоится. Валерка хотел высказать что-то еще, но тут, развернувшееся от резкого движения полотенце упало окончательно, и взгляд возмущенного хозяина квартиры уперся в мохнатые треугольные уши, кокетливо выглядывающие из шикарной рыжей гривы.

Уши нервно подергивались, и искусственными не выглядели. Более того, девчонка, рефлекторно дернувшаяся за упавшим полотенцем, повернулась боком, и стала заметна еще одна лишняя конечность. А именно пушистый хвост.

Птицын резко заткнулся, как будто звук выключили. Рот раскрыт, воздуха в легких полно, а вместо могучего вопля из глотки вырывается только придушенный писк.

- Это… Это чего, лисодевочка что ли? То есть я все-таки рехнулся?

- Не смей называть меня этой мерзкой кличкой, - еще сильнее разозлилась девчонка.

– Что, считаешь, раз спас, можно оскорблять? Я – яломиште. Лиса-оборотень. Можно просто лиса. Или по имени – Алиса.

Валерий молча развернулся и потопал на кухню. Распахнул холодильник. Взгляд упал на початую вчера бутылку водки. Вроде бы и нужно, после таких-то новостей, но почему-то не хочется. Хочется лечь спать, проснуться, а потом чтобы выяснилось, что это был нелепый бредовый сон. И что лиса Алиса, которая попортила его домашние трико, проделав в них дырку для хвоста, ему просто привиделась.

И ночное спасение – тоже, до кучи. Не то чтобы Птицын имел что-то против хвостатых девчонок. Просто он был искренне уверен, что их не существует. А если их не существует, значит, это он, Валерка, сошел с ума. Вот последнего не хотелось особенно. Быть психом, который не осознает происходящего, по мнению парня, было ужасно пошло.

Водка так и осталась на своем месте.