Древнее китайское проклятие

Почти всю.

Плохо дело, думаю. Если тут про нас книги пишут, кто-нибудь может и Прелесть у меня попробовать спереть. Хотя я на того урода, который меня в фильме изображал, совершенно не похож.

И зубы у меня не гнилые. И волос на голове побольше. И вообще, я хоть и старый, а симпатичный. А там показали урода какого-то. И не вел я хоббитов в ловушку. Я их, уродов, к Ородруину вел. Это у меня временное помутнение рассудка было. Прелесть помогал уничтожить. Зачем меня таким уродом выставили? Чтобы народ меня невзлюбил, не иначе.

А значит, это происки врагов.

Стал я врагов своих перебирать. В Средиземье врагов у меня – легион, а здесь я и не знаю никого, кроме Гэндальфа.

Какой из этого следует вывод, моя Прелесть?

Что это происки Гэндальфа!

Чмо в сером балахоне. Никак меня в покое не оставит. Чего ему от меня надо? Арду я ему спас? Спас. Прелесть у Саурона из-под носа увел? Увел. Так и оставил бы старого бедного Горлума в покое.

Хорошо, хоть эльфов тут нет, чтобы он их по моему следу пустил.

От эльфа в лесу трудно спрятаться, они на это дело шибко натасканные. Как собаки охотничьи. Кобели, одно слово.

Глава двадцатая. ЖИВЕЕ ВСЕХ ЖИВЫХ

Герман

Роман трансгрессировал меня прямо в мою контору, так что в Москве я возник аккурат на своем рабочем месте, чем несказанно удивил восседающего на стуле для клиентов Бориса.

– Клево, – сказал Борис, узрев результаты трансгрессии. – Через стену, что ли, просочился?

– Почти. А вы как здесь? Тоже через стену просочились?

– Так дверь незаперта была, – соврал Борис.

А я прекрасно помнил, что, когда мы с Гермесом направились в бильярдную, дверь я запирал.

– Какими судьбами здесь? – спросил я, делая вид, что верю. – Еще пропал кто-нибудь?

– Не, – заявил Борис. – Если кто и пропал, то это уж не по вашей части. Я насчет Юрика.

– А что с Юриком?

– Вот именно, – сказал он. – Что с Юриком? Что с ним теперь делать, типа?

– Что хотите!

– А вы разобрались, чего с ним стряслось?

– Его душа была сверхъестественным образом возвращена в мертвое тело, – ответил я.

 – Так что это на самом деле ваш Юрик, который некоторым образом воскрес, хотя это и не совсем верный термин. Он не находится ни под чьим контролем и полностью отвечает за свои действия. Опасности для окружающих не представляет. То есть никакой особой опасности, помимо той, которую он представлял, еще будучи живым.