Сумерки старого города

На экране телефона – циферблат – десять минут первого

- Мама, ты смотрела на часы?

- Смотрела, - от неожиданно спокойного голоса мамы Максиму почему-то стало не по себе, - смотрела, но всё равно прошу тебя приехать. К кому мне ещё обратиться, как не к сыну?

- Что случилось?

- Могила с ума сошёл, весь вечер бухал дома, а потом принялся из окон орать.

- Вызови ментов.

- Вызвала, они не едут к нам, сам не знаешь, что ли? А сейчас он вокруг дома бегает. Сын, у него ружьё.

***

- Техничка, чтоб тебя, - прошипел Максим, поскальзываясь на подтаявшем рыхлом снегу,который в Штурманском переулке никто и не думал убирать, кажется ещё с брежневских времён.

Техничка, зажатый между Мориса Тореза и Гагарина массив частных домов, пересечённый узкими переулками с красивыми и поэтическими названиями, всегда была тем ещё районом – даже местные, щерясь, хвалились:у нас де не курорт – ибее только на Кирюхе.

И сейчас, стоя перед забором, слева от своего родного дома, Макс думал не о сугробах выше этого самого забора, и не о куче мусора, где-то под которой должен быть контейнер, никогда не вывозимый, а об обычном для Технички деле – делирии, как сказали бы врачи, или белочке, как сказал бы сам Макс, что прискакала к Алексею Замогильному, бывшему в соседях у Максима и его матери с незапамятных времён.

- Ладно, не пристрелит же он меня… эй, дядь Лёш. Это я – Макс! Выдь поговорить.

***

На кухоньке у Могилы только грибы не росли. Грязь была такая, что Макс не выдержал,и прежде чем сесть напротив хозяина на табурет, протёр сиденье ладонью.

Воняло кислятиной и тяжёлым похмельем.

- Дядь Лёш, мне мать позвонила, жалуется на тебя…

- Да, Максим, - Замогильный встрепенулся, словно только увидел гостя, - каюсь, пострелял немного.Так ведь… извинись, перед ней уж. А?

- Ты чего начал-то? Вроде ж до чертей не напивался?

Могила как-то воровато обернулся к окну, а потом вздохнул и опустив голову, чуть слышно пробормотал

- Совесть замучала, Максимка. Убийца я.

- Чего-о?

- Чего-чего.

Того…

***

- Я не местный, из Саратовской области, есть там такое… село. Колояр, чтоб ему провалиться – жопа мира. Даже старообрядцы были, да и сейчас наверняка есть. Батя мой – в больнице работал, она тогда на весь Вольский район гремела, потому как построена была аж до Революции, даже таблички висели – памятник старины, все дела, вот и гремела, потому что щебень на головы сыпался, когда по коридору идёшь. Дыры в стенах… тьфу, пропасть.