Сумерки старого города

Город проплывал за тонированным окном серыми силуэтами, а Даше вдруг стало страшно. Она уставилась в широкий затылок водителя, сплошь заросший чёрными волосами. С подпалинами.- Простите, а мы скоро приедем?Необъятные плечи недовольно пошевелились, и водитель часто задышал ртом. Запах псины усилился, став совсем невыносимым.- Извините. А можно открыть окно?Глухое рычание, и стекло сползло вниз на пару сантиметров, впустив в щель сквозняк.- Странный вы. Молчите. И будто сердитесь на меня,- стараясь не поддаваться буравящему сердце страху, Дарья решила во чтобы то ни стало разговорить этого странного шофёра.

Она подалась вперёд и застыла – поймала в зеркале его взгляд. Отпрянув назад, она зажмурилась, боясь дышать.Снова дыхание. Частое-частое, как собаки дышат в жару.«У него, кажется, всё лицо заросло шерстью. Не может быть. Глаза. Это маска и линзы».Машина резко остановилась. Даша перевела дыхание, не двигаясь.Водитель вышел, хлопнул багажник, потом дверь с её стороны распахнулась, и рука в перчатке тронула её за локоть. Даше ничего не оставалось делать, как опереться о неё и выйти.Снаружи была мостовая.Это стало понятно, когда каблук попал между камней. Споткнувшись, Даша ухватилась за вторую руку водителя и случайно подняла голову.Открыв пасть и высунув язык, на неё, вытаращив налитые кровью глаза, смотрела огромная бульдожья морда.«Ничего страшного. Это просто собака».Шофёр наклонился, помогая вытащить каблук, потом махнул рукой кому-то за её спиной и уселся в машину. Даша стояла на площади перед огромным зданием, протыкавшим небо острым шпилем башни с часами.Это несомненно был вокзал, но обычно ярко освещённый, сейчас он, казалось дремал… или делал вид, подглядывая через тёмную стеклянную облицовку.Обычно людная в любое время суток Вокзальная площадь была пуста. Небо потемнело, лишь по краю оставив себе немного пурпура в память о умершем закате. Фонари горели отвратительным жёлтым, ничуть не рассеивая полумрак, казалось только сгущая его. - Милочка, сейчас слишком поздно, чтобы любоваться на виды и размышлять над бренностью бытия.Даша вздрогнула. Машина, доставившая её исчезла (она даже не слышала, как отъезжает такси), на её месте стояла высокая худая женщина и лучезарно улыбалась. Подле неё застыла странная фигура в синей робе, опираясь на тележку носильщика. На Дашу уставились маленькие глаза-пуговки с морды, чем-то похожей на медвежью, но более вытянутой.