Сумерки старого города

Вот так приходишь и стоишь снаружи, день, год, потом уже и не помнишь сколько… А ты везунчик, моя милая. Так сразу и прямо в Поезд. Не придётся маяться Тенью в чужом доме, развлекаясь мелкими фокусами. Пойдём, Они рано или поздно дождутся. Пойдём.***Ничего не было: ни касс, ни сидений – прямо посреди зала ожидания носильщики с мохнатыми мордами сбрасывали чемоданы в большую кучу, а несколько высоких, чуть не по три метра, фигур, странно задирая ноги, ходили между стоявшими людьми и опускали длинные клювы к самым билетам.

- Вот и остальные. А ты переживала, что мы поедем вдвоём.Рассеянный свет, казалось, излучали сами стены. Даша разглядывала свою спутницу, и страх шевелился внутри мерзким зубастым червяком.Когда-то она была очень красива, но теперь болезненная худоба и измождённое лицо были видны без флёра сумерек. Приклеенная улыбка казалась оскалом, а глаза действительно оказались чёрными, матовыми, не отражающими свет. Незнакомка стояла, то и дело поглядывая на Дашу, то и дело открывая рот, чтобы что-то спросить, но казалось что-то мешает ей говорить. Тяжёлый запах корицы и почему-то болота. Даша в оцепенении смотрела на металлические пуговицы на чёрной ткани плаща. Огромная ладонь в перчатке требовательно пошевелила пальцами.- Одну секунду.Незнакомка схватила Дарью за руку и потащила куда-то. Чёрный с головой огромной птицы сердито щёлкнул клювом и направился к невысокому мужчине, устало прислонившемуся к стене.- Мне больно. Куда вы меня тащите?- Замолчи… конечно. Никогда не ошибаются.Лестница в углу зала вывела их в длинный, мощёный истёршимися мраморными плитами тоннель.Стало светлее – под потолком горели, помаргивая, обыкновенные лампы накаливания.- Быстрее, быстрее.Женщина сжимая руку Даши мёртвой хваткой тащила её, вперёд.- Мне больно!- Я сказала – молчи. Больно ей… как можно умереть так, что самой не заметить?Даша ошарашенно замолчала. Переход казался бесконечным, а незнакомка всё ускоряла шаг, практически не касаясь ногами пола, стискивая онемевшую руку. Где-то далеко позади раздался удар гонга, а потом рёв сирены.- Не останавливайся, только не останавливайся.Стены и пол слились в одну сплошную полосу. В груди начало колоть, и Даша почувствовала жгучую боль в горле.Тоннель кончился широким порталом и лестницей вверх.Сквозняк. Сквозняк принёс запах лекарств, и гул чьих-то взволнованных голосов.- Всё. Беги вверх, не останавливайся, что бы ни увидела и ни услышала.