Сумерки старого города

Её крики доносились из окна, когда я выбежал из подъезда, прочь от нашего серого околотка.- И не возвращайся, урод! Чтобы тебя прибрали! Слышишь, тупорылый! Чтобы. Тебя.Прибрали.Её крик повис мокрой тряпкой, оборвавшись разом. Вместе со всем гулом вечерних домов.И тут же начала наваливаться Темнота.Поначалу я этого не замечал - ноги сами несли меня к Кольцу, на которое заезжает и разворачивается единственный автобус, заходящий в Озёрный.Кого она мне всегда сулила? Встречника? Встречник – это городская байка, страшилка для детей.

Его, наверное, не бывает.А бывает обдолбанный Мамедов, лежащий возле сожжённого ларька, цепляющийся за штанину и просящий помочь ему.Фиг с ним, с отцом, и с Ней тоже – рано или поздно случилось бы. В конце концов, уходил я не в первый раз, поэтому снова заночевать у Мамеда – что в этом плохого? Постоянно пребывая под кайфом, он чаще всего и не замечал моего присутствия в своей квартире, как и его гости.Я его поднял и потащил хорошо знакомой дорогой, мимо свалки, которую организовали жители нашего околотка на месте сгоревшего гаражного кооператива, к пятому дому в Сиреневом переулке. Оставшиеся на районе два с половиной фонаря погасли. Пробираясь с висящим на мне Мамедом наощупь, я, наконец, понял, как тихо вокруг – даже всем известный весёлый Пятый дом, в который мы ползли, безмолвствовал. Только некоторые окна мерцали тусклым оранжевым – словно лампочки еле держались в патронах.На третьем этаже я толкнул дверь, как всегда незапертую, ввалился в коридор и уронил Мамедова на пол. Амира – его жена выползла из кухни, подняла на меня мутные зенки и улыбнулась- Мишенька, родной, давай, заходи… тебя тут ждут.Защебетала, замахала руками, сплошь покрытыми язвами и втолкнула меня на кухню.Он сидел на подоконнике, отвернувшись в окно, что-то высматривая в темноте за стеклом, а когда я вошёл – медленно повернулся и растянул рот в подобие улыбки.Я смотрел в белые без зрачков и радужки глаза мёртвого человека. Мёртвого-мёртвого, мертвее не бывает. Теперь я знаю, что Встречники просто искусно притворяются живыми, а мой тогда даже не пытался.- Выгнали? – голос девичий, я вздрагиваю и смотрю на растянутые белые губы.- Выгнали-выгнали, а ещё и мать прокляла.Губы не шевелились, когда он говорил. Или они – голоса каждый раз разные – женские, мужские, кажется, даже знакомые попадались – например, Шима из пятого дома, который пропал в прошлом году.