Сумерки старого города

Стопка книг, лежавшая на самом краю стола, подвернулась под руку очень некстати; накренившись она ухнулась-таки на пол.- Да что же за… - при фигуре букиниста Михаила и его чрезмерной полноте, даже встать из-за стола было задачкой той ещё, а нагибаться и лезть под стол - настоящим испытанием на выносливость.- Я помогу, - пробасил кто-то сбоку.

Миша, скрючившись и пытаясь поднять убежавшую Сэй-Сёнагон, покосился и увидел узкие босые ступни и коричневые брюки. Охнув, с невероятным для тучного тела рывком букинист разогнулся и поднял голову – подкравшийся неслышно был выше его на целую голову.

Из прищуренных щелей на него глянули два острых прожектора разных цветов, а белая рука толкнула Михаила в жалобно заскрипевшее кресло.- Мать Пресвятая Бого… – ледяная, словно каменная, ладонь накрыла рот букиниста, а бледное слегка перекошенное лицо приблизилось вплотную.- Здравствуй, Микаэль. Давай так – без глупостей и резких движений. Я тебя отпущу, и мы просто мило побеседуем, как старые добрые друзья, hein? (Да? Фр. ) . Моргни, если согласен и будешь паинькой.Михаил жалобно замычал, пытаясь что-то нашарить пухлой рукой на столе, но вторая ледяная ладонь легла поверх неё, нажав так, что из глаз букиниста брызнули искры.- Я же попросил – без глупостей. Что это у нас тут? Ай, Михи, целый potent! (crux potent – крест, составленный из четырёх тау-крестов). Да ещё подлинный! Вниз его. А ты иди сюда.Михаила легко, как пушинку приподняли, вытащили из-за стола и усадили на стул, выехавший из угла. - Ты вот тут, а я здесь, - визитёр уселся на стол, закинув одну ногу на другую, - теперь поговорим, mon ami. Ах, да.Дверь захлопнулась, и Михаил ясно услышал щелчок закрывшегося замка. В комнате заметно похолодало, но колотить букиниста начало от страха, он заставил себя скривить лицо в подобии улыбки и тихо пробормотал:- Здравствуй, Асмо…- Тссс. – палец с острым ногтем метнулся к бледным губам, - давай без титулов здесь. Очень хрупкий континуум местами, мало ли кто услышит и нарушит наше уединение. Можешь называть меня по старинке – Аш. В своё время, при дворе Соломона, тебе это доставляло чрезвычайное удовольствие.Михаил сглотнул. Аш оскалился, показав полный набор заострённых белоснежных зубов, а его глаза на мгновение стали одинаковыми – кровавыми с плавающими золотыми искрами.- Здравствуй… Аш.Пришелец зажмурился, кивнул и опёрся одной рукой на стол.- Ну, вот, все формальности соблюдены, поэтому не будем терять время даром.