Настроения

Кто-нибудь взял цветную бумагу?

Сообщение от сына: "Вася принёс два ватмана, он поделится".

Улыбаюсь. Как хорошо, что цветная бумага ко мне отношения не имеет.

Настроение: солнечное

Еду в библиотеку. Автобус неполный, но я всё равно стою, потому что люблю смотреть в широкое практически панорамное окно. Там за мутными разводами и брызгами мелькает город. Он греется под тёплым весенним солнцем, как разомлевший кот. Солнечный зайчик запрыгивает в салон через приоткрытую форточку и скачет от пассажира к пассажиру — бликом на телефоне, вспышкой на замке дамской сумки, отражением в карманном зеркальце.

«Вот ты где! Поиграем?»

У меня же семинар, и к курсовой надо готовиться...

«Конечно!» – не могу скрыть улыбку, жмурюсь от тепла на лице и ещё непривычного жёлтого весеннего света.

«Догоняй!»

– Остановка...

Я выпрыгиваю из припылённого полумрака автобуса в сияющее мироздание. Ветер радостно раздувает лёгкий плащ и дёргает за длинный шарф. Распахивает дверь ближайшей кофейни, заимствует голос Джеймса Бланта, чтобы сказать мне приятное: «You're beautiful, it's true.

Солнечные зайчики подмигивают из стеклянных витрин и уже скачут на свежеокрашенных перилах, бегут по речной ряби внизу, кружатся в водоворотах, как на карусели. Ух, мне-то за вами не угнаться!

Встречаемся на другой стороне моста. Тут прямо на пешеходном переходе – лужа, впитавшая всю голубизну неба. Бесстрашно шагаю в самый центр – чего мне бояться, если я сама сегодня — немножко небо? У меня же плащ точно такого же цвета, немудрено перепутать – вот оно и ложится само под ноги.

Прибавляю шагу, потому что солнечные зайчики уже дразнятся по ту сторону дороги.

Там ждёт городовой со своей собакой. Подкручивает пышные железные усы, усмехаясь нашей ребячьей забаве. «Тебе уже триста лет, угомонись!» – укоряет он город, но наглец только смеётся в ответ воробьиным щебетом, и солнечные зайчики ласково гладят собачий нос, отполированный тысячами ладоней.

Я тоже останавливаюсь, чтобы приласкать лохматую псину – ну и что, что железная? Вон какие глаза добрые!

Но некогда задерживаться, солнечные блики скачут по плитке тротуара и надо спешить. И без того отстала.

Нагоняю беглецов нескоро. Знают же, что я так скользить не умею!

«Какие твои годы, научишься», – один блик танцует на оправе моих очков, и с неё перескакивает на хрустальные бусинки-висюльки, мелькнувшей в открытой двери. А меня уже ждут, надо же.