За Жизнью

— К еде не притронулся, а все вилкой по тарелке возишь. И ты считаешь, что это нормально? Я же вижу, вот мама, — быстрый взмах рукой, — тоже заметила, что не все хорошо. И поэтому, сынок, давай, рассказывай нам все как есть. Не заставляй мать волноваться. Мама обернулась и лишь добавила тихим спокойным голосом, который так любил наш герой. Всегда вспоминал долгими ночами в караулах, какой он был теплый, нежный, полный искренних чувств. — Мы тебя слушаем, сынок. Парень оторвал взгляд от тарелки, положил вилку на стол, с минуту оглядывал родителей.

Смотрел долго и пристально и видел там только любовь. Он понял, что с родными можно говорить начистоту: родители никогда его не осудят, не засмеют и только придадут уверенности. Пока эти мысли гуляли в его голове, отец повернулся к супруге с вопросом в глазах и лишь пожал плечами.

— Мам, присядь, пожалуйста, — наконец нарушил тишину сын. Мама послушно села за стол.

— Вы меня недавно спрашивали, чего я хочу? Вот тут, когда мы так же сидели за этим столом. Так вот, я подумал и решил открыть химчистку.

— Так это же здорово, — в один голос ответили родители.

— Но почему-то ты не рад, — как бы в пустоту бросил отец. — Я всем этим поделился со своими друзьями. — И что они думают по этому поводу?

— Ничего не думают, они лишь меня обсмеяли, что в кафе дважды люди на их смех поворачивались к нашему столику.

— Так какие это друзья? — вставил веское слово отец. — Настоящие друзья так себя не поведут. Они либо промолчат, либо выслушают…

— Ну да ладно, черт с ними, справлюсь и без них! Сейчас немного денег подзаработаю, накоплю на все необходимое, присмотрю место, узнаю, как все работает.

— И где ты собрался работать? — поинтересовалась мама.

— Не знаю, мам, мешки таскать, в охрану по ночам, как раз будет время на изучение всех тонкостей. Дворы, если надо, буду подметать, на стройку, в конце концов. Родители вновь переглянулись. Каждый понимал, что подработки могут затянуться надолго, рутина жизни перекрутит в своих жестоких жерновах все мечты, и сын просто-напросто перегорит идеей.

— Сынок, — продолжил отец, тайком взглянув на мать, которая чуть заметно кивнула, — мы за два года, пока ты служил, скопили немного денег, нам эти деньги не нужны особо. Дома все есть, покупать ничего не нужно, на море мы с мамой уже летали в том году. Возьми их себе, а иначе все затянется у тебя, и ты со своими подработками только время потеряешь. Будет обидно, если кто-то другой еще откроет то, о чем ты сейчас горишь.