За Жизнью

Обернувшись, новичок лишь кивнул. Не останавливаясь, шел, куда ему велели.

Иваныч, так его называли рабочие, показал все, что велел Коротышка. Ввел краткий инструктаж по технике безопасности и спросил:

— Я вижу, одеть у тебя нечего?

— Нет.

— Вот, держи, — он протянул куртку, — в конце работы положи на место, вот сюда, — рукой показал на стул.

— Понял.

— Все, иди, новичок, работай. Вставай в очередь к машине. Выбирай любую.

Ближайшие часы ему пришлось таскать мешки с сахаром, мукой, крупами. Все было тяжелым, и боль в спине усиливалась с каждым часом.

Парня это не страшило: надо работать, а это самый подходящий вариант.

Работал он молча в первую ночь. Только мысли в голове крутились, никто из сотрудников не спросил его имени. С одной стороны, неужели им действительно все равно? Как Коротышке или этому Иванычу? С другой стороны, он же пришел не в офис, где кругом все улыбаются, все вежливые согласно своему статусу. Сюда не знакомиться идут, не на показ, а работать, чтобы подзаработать деньжат.

Да и с кем разговаривать? Все заняты делом, таскают тяжести.

Молчат, сопят, истекают по̀том.

Закончили с разгрузкой, когда уже светало. Помывшись и построившись в один ряд, начальник склада начал проводить расчет с работягами. Всем деньги были розданы, как и обещал Коротышка. Ему досталась половина от названной суммы. Возражать не стал, ведь пришел он в разгар разгрузки, работал только половину ночи, лишь вклинился в строй, поэтому даже и не сильно устал.

Сумма, конечно, не радовала, но успокаивало то, что перетаскал в разы меньше, чем ребята, работавшие с самого начала, и отдыхать сегодня можно не идти, а продолжить поиски брата.

Шел по сонному городу, где еще были закрыты все магазины, из машин колесили лишь такси.

Заглянув в цветочный киоск, который работал круглосуточно, он купил две гвоздики и направился туда, где не каждому было уютно.

Путь держал он к маме. Несколько часов парню понадобилось, чтобы найти ее. Подойдя к могиле, молча стоял, потеряв счет времени. Ему казалось, что тут оно замерло, и он стоит очень долго.

Памятник покосило, оградка провалилась. Ему стало ясно, что уже долго сюда никто не приходил. Не навещал.

Все мысли о том, как оступился, сломал собственную жизнь и жизнь родного человека, как получал от нее письма, теплые и нежные слова, написанные родной рукой, человеком, которого он больше не услышит. Все крутилось в голове, вызывая образы из прошлого, когда он был совсем ребенком.

Слезы вновь потекли по щекам.