За Жизнью

Так вот, там есть неподалеку вагончик, его когда-то строители оставили. Его облюбовали бездомные. Возможно, ты его видел, с дороги, если присмотреться, то он в поле зрения. Как мне известно, там всегда находятся опустившиеся люди. Может он там, или кто-то знает о твоем брате. На худой конец, слышали. Я понимаю, сомнительная история, вряд ли такие обитатели могут помнить свое имя, но попробовать стоит. Надо же с чего-то начинать.

— Да я видел подобное строение, — призадумавшись, потер подбородок Матвей. — Я не придавал этому значения.

Думал, просто стоит, как очередной мусор, никому не нужный. Иногда слышал голоса, думая, что мне просто показалось. Я даже не мог взять в голову, что там живут бездомные.

— Возможно, их там нет, я не уверена. Знаю точно, они там обитали. Каждый, живущий в городе, знает это место.

— А как же полиция?

— А что полиция? Гоняет их, но они возвращаются все равно туда. Там они никому не мешают. Все лучше, чем на улице спят. Прям у входа в магазин или в пешеходном переходе.

У тебя есть фото брата?

— К сожалению, нет.

— Придется искать так. Надеяться на то, что к нашему приходу будут там обитатели, а возможно, он сам.

— Тогда пошли, не будем терять время!

Одевшись, они выскочили из кафе и направились в назначенное место. Через полчаса они уже стояли на том самом пустыре. Осмотревшись по сторонам, Матвей достал телефон и включил фонарик. Марина последовала его примеру.

Открыв дверь, а точнее, отодвинув имитацию двери, роль которой выполнял кусок шифера, прислоненный к вагончику, они увидели гору мусора.

Посветили фонариками. Кругом валялись пустые бутылки. Пластиковые, стеклянные, от пива, тушенки, сгущенки. Пакетики из-под майонеза. Бумага, картон, газеты. Куски тряпок, одеяла, подушки, какая-то обувь с дырками на носке. Обертки от шоколада.

Вонь стояла ужасная.

Всматриваясь в лица трех обитателей бытовки, Матвей пытался узнать брата. Подсвечивал фонариком и разглядывал грязные обросшие тела. Узнать родного человека в таких условиях и в таком виде не представлялось возможным.

Семь лет его не видел, так еще в кого он превратиться мог? Оставалось надеяться на память, что помнила его молодым.

В углу раздался звук, похожий на голос.

— Командир, выпить не найдется?

— Нет, — быстро ответил Матвей.

— Трубы горят, будь человеком, войди в положение.

— Отвали, я тебе сказал.

— Может, монетку подкинешь?

— Ты меня плохо слышишь? — Матвей начал светить фонариком прямо в лицо говорившему.