Белые тени, прочные корни. Рассказы и сказки

Зубцы вонзаются в землю рядом с тонким зелёным стеблем. Морщинистые пальцы привязывают его к черенку вилки.

Стебель растёт, выпуская новые листья. На металле оседает белёсый налёт от воды. Снизу по зубцам ползёт ржавчина. Сверху – обтекает время.

Потом те же пальцы выдёргивают вилку из земли.

– Надо же, сталь, а проржавела… Выкинуть надо…

Забытая вилка лежит на подоконнике. По утрам её пересекает солнечный луч. 

Ещё год или два. Цветы вянут. Окно понемногу затягивает грязью.

В доме появляются люди.

Кто-то задевает локтем сухой стебель. На подоконник падают листья.

– Тимурчик, мама занята. Погуляй во дворе, ладно? Только не уходи никуда.

– А где бабушка?

– Иди, иди, не мешай…

Ладошка обхватывает грязный черенок вилки. Во дворе свежо, земля ещё мягкая после дождя, её легко копать. От одной лужи к другой тянется тонкая канавка. Крайний зубец сломался.

– Тимур!

Вилка падает на землю. Сумерки, ночь в россыпи звёзд, утро.

Рука в рваной перчатке, мешок, наполненный железным хламом.

На каждом шагу внутри что-то звенит и лязгает.

– Опять мелочи натащил?

Ржавая пыль кружится наверху в солнечном луче, напоминая о чём-то давнем.

– Тебе-то что, всё равно в переплавку пустят…

Сказка о двух улитках и прекрасной леди

Заглянешь в прогнозы погоды, а там только слабая облачность в понедельник, и буря, что отгрохотала – и ветки ломала, и пылью швыряла в окно – и та обошлась без дождя. И город звенит, пересушенный солнцем, как спелый горячий арбуз.

Как керамический полый гранат в руках гончара – ведь всё здесь из белой глины. Каким ты виниловым сайдингом ни оборачивай центр, в какие зеркальные окна его ни ряди, весь город из белой безжизненной глины, крошащейся в пыль. Июль, и забудь о дождях – сухая листва безнадёжно вздохнёт, а трава уж и дух испустила. 

Даже склочные майны шагают с открытыми клювами. Кошки лежат под кустами пластом, словно умерли позавчера. Днём в небе грохочет солнце, а ночью тихонько звенит металлический месяц.

Но после заката я редко по улицам шляюсь, поскольку район криминальный.

И вот на середине июля, на середине дня, на середине дороги я увидел улитку. 

Белая глина исходит на пыль, асфальт раскалился – это вечером только его поливают водой из ведра, и нежный, пьянящий запах стоит над дворами. А вечер нескоро, улитка меж тем налицо. Деться ей некуда, да и взяться неоткуда, но она ползёт.

Тогда я поднял улитку и с нею в руке огляделся.