Белые тени, прочные корни. Рассказы и сказки

– Слушай, – у меня в голове зарождается и начинает набирать обороты безумная мысль, – а ты переводить сможешь? С английского?

– Смогу! – храбро отвечает кукла.

– Давай тебе работу найдём? Через Интернет?

Окунь одобрительно кивает головой – Интернет он ещё застал. Принцесса понимает куда меньше.

– Будешь переводить всякие тексты и получать за это деньги, – объясняю я. – На дому, как инвалиды и хикикомори. Заказчики даже не узнают, что ты не человек.

– Какие кикиморы? – не понимает крышевой. Малика более практична:

– Зачем мне деньги?

– Ну как зачем, – я вдохновенно взмахиваю рукой.

– Сможешь снимать у меня комнату, как квартирантка. Ты же просто так жить всё равно не согласна. Интернет оплачивать, опять же. Нетбук я тебе отдам для работы, как раз будет по размеру. А на остатки станешь покупать платьишки на «Алиэкспрессе». Там и кукольные наверняка есть.

В круглых голубых глазах зажигается огонёк. Удачно я ввернул про платьишки.

Кукла неуверенно оглядывается на крышевого.

– А ты что думаешь?

– Что тут думать, прыгать надо, – пожимает тот плечами.

– В смысле, пойди да попробуй.

– Пошли вместе, – я поднимаюсь с бревна и подхватываю пыльного Марсика, отряхивая его от налипшего мусора. И зачем, спрашивается, вылизывался?

Кот лениво отбивается. Малика уже топает к моему дому, крышевой летит следом. Я смотрю на них и невольно улыбаюсь. Нет, друзья у меня всё-таки есть.

Разноцветные прямоугольные крылья

– Это даже неуверенностью нельзя назвать, – задумчиво говорит он. – Это какая-то следующая её ступень, где нет никаких критериев успеха.

То есть вообще ни на что нельзя положиться, понимаешь?

Киваю на ходу, не поворачивая головы, реагируя скорее не на смысл, а на вопросительную интонацию. Социальный договор обязывает делать вид, будто чужие проблемы мне интересны, так что приходится его выполнять. 

Повсюду метут, красят и сажают цветочки – скоро Навруз. По поводу праздника фонарные столбы украшены флагами, по две штуки на каждом. Они воткнуты рядышком, и оттого разноцветные прямоугольные лоскуты похожи на нелепые крылья.

Мрачная, на самом деле, картинка – серые бетонные дылды с уныло повисшими головами и куцыми крылышками, которые никого не поднимут в воздух. Само собой, столбы в этом плане похожи на нас. Само собой, меня это мало трогает – видал я метафоры и пожёстче.

– Читательское признание отпадает первым, – продолжает мой спутник, которому до столбов нет никакого дела. – Они такие рассказки хвалят, что дыбосы волом.