Кровь оборотня

Оборотень замер, побледнел, а потом обратился в большой камень, слегка напоминающий собачью фигуру.

Тогда мужик толкнул своих собакоподельников на чихуахуа, а сам рванул ко мне. Пользуясь замешательством маленькой собачки, он схватил меня за одежду и потащил к порталу, за которым клубился чавкающий туман. Однако чихуахуа, оббежал оборотней и бросился за мужиком. Тому пришлось отступить.

Перед тем, как отпустить меня, он выхватил кинжал и чиркнул по руке. Я почувствовал боль. Глянул вниз и увидел, как из глубокого пореза хлынула кровь.

– Ах ты! – возмутился я.

Мужик прижимал к себе кинжал, весь испачканный в моей крови, словно это была драгоценность. Вдруг он повернулся и побежал к порталу. Там он довольно лихо запрыгнул внутрь, прямо на лесную тропинку.

– За мной, бездельники, если не хотите остаться один на один с Проводником! – крикнул он оборотням и скрылся в тумане.

Собакены побежали за ним. Один из них бросил тоскливый прощальный взгляд на окаменевшего напарника, а затем прыгнул на дорожку.

За ним – второй. Как только они оказался на другой стороне, портал схлопнулся, словно его и не было никогда.

Выражая свое отношение к произошедшему, чихуахуа помочился на то место, где недавно был портал. Потом он с надменным видом просеменил мимо меня к Туману. Туман лежал на боку, не шевелясь. Белая прядь волос откинулась с лица, открыв два неподвижных голубых глаза. После того, что нам пришлось пережить, я считал Тумана другом, поэтому к горлу подступил ком.

Но чихуахуа, не разделил моих горестных переживаний.

Он тявкнул, и из его глаз вырвались лучи, которые дотянулись до глаз Тумана. Некоторое время Туман и маленький песик были соединены лучами, а потом мой боевой товарищ пошевелился, вздохнул и сел.

Оглядевшись, он с ошарашенным видом произнес:

– Кажется, я спал. Мне приснилось, что я иду по подземелью к реке, а потом мне преградила дорогу крохотная собачка и сказала: “Выметайся отсюда!” И я проснулся.

Чих тявкнул.

– Это он в моем сне был, – добавил Туман, показывая на чихуахуа.

Чих снова тявкнул.

– Я понимаю его, – воскликнул Туман. – А ты?

Я покачал головой.

– Он говорит, что сожалеет, что укусил тебя.

– Конечно, – произнес я. – Мне теперь уколы от бешенства ставят.

Но Туман не дал мне договорить и принялся переводить лай песика:

– Это было бы не страшно, если бы не случилось в день Сапфирового полнолуния. Теперь ты – Открывающий двери. Он передал тебе дар через укус. Он сожалеет, но не в силах отменить случившееся.