Отверженный VIII: Шапка Мономаха

Бриллиант Кохинур, являющийся часть английской короны, тоже всё время был на виду и достался, как нетрудно догадаться, англичанам. А вот зеркало Монтесумы «всплыло» в Ацтлане не сразу — лет через десять после возвращения магии. Точнее, в Мексике, это потом уже Хосе Первый при помощи Великого артефакта подчинил почти всю Америку и создал, или как он сам говорит, восстановил империю Ацтлан. А ещё два Великих артефакта до сих пор считаются ненайденными.

Александр Петрович замолчал, а я, воспользовавшись паузой, спросил:

— Считаются ненайденными или не найдены?

— Хороший вопрос.

Надеюсь, что не найдены. Но так или иначе, их активно ищут вот уже сто лет. Ищут все — от простых авантюристов до обладателей трёх других Великих артефактов.

— А им зачем? — удивился я. — У них же есть уже.

— У кого будет два Великих артефакта, тот станет в два раза сильнее, — пояснил Романов. — А может, и не в два. Я не знаю, просто дополняет сила одного артефакта силу другого или приумножает её в несколько раз. Но точно знаю, что тот, кто будет обладать двумя Великими артефактами одновременно, станет невероятно могущественным.

И чрезвычайно опасным.

— Такого мага невозможно будет победить?

— Практически. Он, конечно, в одиночку не уничтожит всех вражеских одарённых, но остановить его будет очень нелегко. Цена победы над таким магом будет невероятно велика. Поэтому я очень надеюсь, что шапка Мономаха и Кусанаги-но цуруги действительно ещё не найдены, а не спрятаны в тайнике у Вильгельма Пятого или Хосе Второго, или, что намного хуже, у англичан.

— Не очень весёлые вещи Вы рассказываете, — заметил я.

— Есть такое, — согласился Романов. — Но мне кажется, один из этих двух Великих артефактов я нашёл. Похоже, я знаю, где и у кого он находится.

Последнюю фразу Александр Петрович произнёс как-то по-особому, негромко, после чего посмотрел мне прямо в глаза и странно прищурился; я тут же почувствовал себя неуютно, однако в этот раз виду не подал. Ну или мне казалось, что не подал. Играть в гляделки мне не хотелось, и я спросил:

— Какой из двух? О каком артефакте Вы говорите?

— А сам как думаешь?

Вопрос Романова мне не понравился, но я твёрдо решил, что лишь под ментальным допросом признаюсь, что Кусанаги-но цуруги у меня.

А пока я об этом думал, Романов добавил:

— Конечно, шапку Мономаха — это же логично. Откуда мне знать, где может находиться японский меч и как его вообще искать? А по шапке у меня были зацепки, всё же она моим предкам принадлежала.

У меня отлегло от сердца.