Призраки больше не молчат

Что случилось? – я кивнула на пораненную ногу. Под штаниной виднелись очертания повязки, а ниже колена проступали пятна крови.

– Доска упала, – скривился он и зашагал медленней, больше не притворяясь. – Задела несильно, больше кожу содрала. Не переживай, я обработал рану, дома перевяжу. А с тобой что?

Я одернула розовую футболку Хлои.

– Искупалась в пруду. Братец Ирмы постарался.

– Ох, Мэгги! – Рой притянул меня к себе, обнимая и целуя в висок.

Парни с набережной заулюлюкали. О том, что я ему неродная сестра, помнили многие.

– Хочешь, я с ним поговорю?

– Да не о чем тут говорить. Еще к тебе прицепятся, – буркнула я, не находя сил злиться. Почувствовала, как он напрягся, и понимающе сжала его руку. – Зато Старика навестила.

– И как он? – Рой моего спокойствия не разделял, но позволил перевести тему.

– Здоров. Сказал, что в парк наведывались ловцы. А Хлоя передавала привет. – Про «горячий поцелуй» я говорить не собиралась и тем более его передавать.

Как нельзя кстати вернулся Дин и избавил от дальнейших расспросов.

– Ого! – Он покосился на прихрамывающего брата. – Может, забьем сегодня на патрулирование?

– Нельзя. Раз ловцы были, значит, дело точно нечисто. – Рой проверил, на месте ли пистолет. – Пустяковая царапина не помеха. Мэгги, ты купила, что я просил?

– Ага, – я указала на котомку.

– Тогда идем, пока не стемнело. Заглянем в квартал, где была банши, и если не найдем Прорыв, то вернёмся домой. Давно мы не возвращались пораньше, а?

Он попробовал потрепать Дина по макушке, но тот увернулся с недовольным видом.

– Не делай так, я не маленький.

– Маленький, раз тебя так волнует мнение окружающих, – я показала ему язык.

Район, где жила булочница, мы хорошо знали, а сами особого внимания не привлекали. Подростки часто обшаривали заброшенные дома, выискивая среди рухляди мало-мальски ценные вещи: лекарства, шерстяные одеяла, верхнюю одежду, которую можно перешить. Покупать все это на рынке было слишком дорого, а власти смотрели на мародёрство сквозь пальцы.

«Те, кто вернулся с войны, заняли свои квартиры, а остальные претензий не предъявят», – рассуждали они.

– Мэгги, иди-ка сюда, – раздался из одной из комнат голос Дина.

Он незаметно отстал от нас, пока мы изучали дальние комнаты. Перешагивая через остатки мебели, я вернулась к нему. Дин с озадаченным видом стоял у обгоревшего пианино.

– Готов поклясться, я заметил из коридора чью-то фигуру. Но сейчас в комнате пусто.