Призраки больше не молчат

Встретил знакомого и попытался договориться о работе, а тот позвал его в администрацию: вроде там намечалось какое-то дело. Мы же с Дином, добравшись до реки, уселись на привычное место и закинули удочки. На косящихся соседей-рыбаков старались не обращать внимания. Привыкнут потихоньку.

Клевало не очень, солнце припекало, нещадно жаря голову через повязанный платок. Оставив удочку на присмотр Дину, я решила на время перебраться в тенёк – кожа и без того была усыпана веснушками.

Но не успела я двинуться с места, как солнце закрыла длинная тень – надо мной навис Джон, один из местных заводил, считающий набережную своей собственностью. Долговязый парень смотрел пренебрежительно, но выглядел напряжённым. Роя он уважал и до сегодняшнего дня с нами не связывался, благосклонно не отбирая часть улова в качестве «налога».

– Шли бы вы отсюда. – Джон дождался, пока я подниму на него глаза, и с мрачной решимостью продолжил: – Здесь не место для одержимых.

Я мельком осмотрелась. Большинство ребят, сидящих неподалёку, забросили рыбалку и с интересом наблюдали за развитием событий. Некоторые поднялись, готовые вмешаться в драку, и что-то мне подсказывало, что помогать они будут не нам с Дином.

Стычки в Глуши устраивались часто: за территорию, за заброшенные дома, а то и просто за кусок хлеба – в голодное зимнее время это было отнюдь не мелочью. Правда, все эти потасовки не превращались в серьёзные драки, по крайней мере домой мы возвращались либо на своих двоих, либо сами зачинщики могли дотащить, спустив пар.

Но до чего же не хотелось драться!

– Давай не будем горячиться. У Дина заключён контракт, но это не значит, что он одержим, – попыталась я урегулировать конфликт. Не тут-то было.

– И что? – Джон сплюнул на мостовую. – Любой контрактник – бомба замедленного действия. Никто не знает, в какой момент рванёт.

– Одержимыми так быстро не становятся.

Пройдет немало времени, прежде чем альт подавит волю…

Остаток фразы я проглотила, так как Джон поднял меня в воздух, с лёгкостью удерживая на вытянутой руке. Правило «не бить девочек» в Глуши не работало, дрались мы наравне с парнями, и щепетильничать со мной Джон не собирался.

– Думаешь, самая умная? Не пудри мне мозги! – рявкнул он, хорошенько меня встряхнув. Воротник упёрся в горло, вызывая приступ удушья.